Великая русская революция, 1905–1921

В 1906 г. Винниченко был арестован. Будучи выпущен на поруки, он, не дожидаясь суда, бежал в Западную Европу. В течение следующих нескольких лет он скитался в изгнании; ему довелось жить в эмигрантской столице Женеве, на итальянском острове Капри (где на вилле у Максима Горького собирались находившиеся в эмиграции революционеры и писатели), а также в Париже, Цюрихе, Флоренции и Львове. В Париже он познакомился с Розалией Лифшиц, русско-еврейской студенткой-медичкой, и в 1911 г. женился на ней. Один из биографов Винниченко назвал этот брак не только личным делом, но и «политическим актом»: сделанным перед лицом массового украинского антисемитизма «демонстративным символическим заявлением» о желании видеть будущую Украину страной, преодолевшей национальные и религиозные предрассудки, свободной нацией, пожинающей плоды многообразия[543]. Периодически Винниченко нелегально пробирался в Россию – в первую очередь ради встреч с издателями: за долгие годы изгнания он заявил о себе как о плодовитом писателе, сочинив множество рассказов, пьес и романов, выходивших как на украинском языке, так и на русском, в его собственном переводе. Он стал «самым прославленным» украинским писателем того времени[544]. Вскоре после этого Винниченко наряду с Грушевским вошел в число виднейших политических лидеров Украины. Обе эти роли не были отделены друг от друга: как мы увидим, взгляды Винниченко относительно нации, империи и революции тесно переплетались с его литературными идеями.

Потрясения 1917 г. привели Винниченко обратно в Российскую империю и в политику. В Киеве он стал вождем независимой Украинской социал-демократической рабочей партии и редактором партийной «Рабочей газеты». Он был избран в украинскую Центральную Раду в качестве одного из двух ее вице-председателей и возглавил ее исполнительный комитет. В мае он во главе делегации Рады прибыл в Петроград на переговоры с Временным правительством об украинской автономии. Как и Грушевский, Винниченко полагал, что национальное освобождение будет достигнуто посредством преобразования Российской империи в демократическую федерацию автономных национальных государств. Эту точку зрения разделяло большинство активистов национального движения в империи: национальное освобождение посредством демократического федерализма, а не националистической фрагментации. Но ни либералы, возглавлявшие новое российское правительство в Петрограде, ни социалистические вожди Петроградского совета не желали предоставлять Украине автономии до принятия соответствующего решения всероссийским Учредительным собранием. Как мы уже отмечали, это нежелание имело более глубокие корни, помимо формального уважения к решению, вынесенному должным образом избранным органом. Русские либералы и социалисты видели в национально-освободительных движениях потенциальный источник ослабления общего дела – «всероссийского» дела революции и свободы.

Теряя терпение и проникаясь все большим скептицизмом в отношении объявленной Петроградом поддержки автономии и самоопределения, украинская Центральная Рада в июне 1917 г. в одностороннем порядке провозгласила украинскую автономию и назначила Винниченко председателем исполнительного комитета нового украинского правительства, известного как Генеральный секретариат, – тем самым фактически сделав Винниченко первым президентом первой украинской автономии. После Октябрьской революции Центральная Рада выпустила составленный при участии Винниченко манифест, в котором провозглашала создание автономной «Украинской народной республики» в составе новой «Российской федерации равноправных и свободных народов».