Великая русская революция, 1905–1921

В этом мире деревенской «темноты» с особым вниманием изучалось положение женщин. Ментальность русской «бабы» – этим широко распространенным словом могли обозначать и просто деревенскую женщину (но обычно оно заключало в себе намек на ее отсталость) – волновала и журналистов, и врачей, и юристов, и этнографов, и учителей, и духовенство, и реформаторов, и революционеров. Даже в самый разгар революции 1917 г., когда обычным делом стали разговоры о гендерном равенстве и женских правах, многие либералы и социалисты выражали обеспокоенность по поводу пагубного влияния женщин на обретенную свободу. Как сообщала в мае журналистка из числа феминисток, приятель предупреждал ее: «…хотите восстановить монархию – дайте женщинам право голоса»[407]. В большевистском журнале «Работница» колумнист говорил о том, что знали «все»: что крестьяне – «темнейшая масса» русского народа, неспособная понять, что творится вокруг нее, пока ее не «выучит» городская жизнь, и что самые отсталые из крестьян – женщины[408].

Эта отсталость, по мнению большинства авторов из леволиберального и социалистического лагеря, являлась не врожденной, а была следствием систематического насилия. Так или иначе, женщины идеализировались как естественные столпы традиций и нравственности: предполагалось, что они сильнее мужчин склонны к скромному поведению, сохранению невинности до вступления в брак, трезвости и преданности семье и общине. Кроме того, считалось, что они тщательнее соблюдают религиозные обряды и более набожны (многие левые считали это недостатком). Однако, как указывали и либералы, и радикалы, традиция имела и другие отрицательные стороны, оборачиваясь патриархальным миром «рабства» для женщин и девушек, отмеченным неприязнью, повседневным насилием в отношении жен и детей, непосильным трудом и отсутствием у женщин каких-либо прав при принятии решений в общине. Дополнительные причины для беспокойства создавало вторжение в деревню современной жизни. Считалось, что особенно вредное воздействие на слабую и восприимчивую натуру женщин способны оказать городские обычаи и потребительская культура с их влиянием, разрушительным для нравственности. Утверждалось, что новые идеи и товары стимулируют у женщин тщеславие, индивидуализм и вожделение. А с учетом роли женщин в семейном хозяйстве и их сексуальности наблюдатели выражали обеспокоенность тем, что крестьянки способны оказывать нездоровое влияние на своих мужей[409].

Историки в целом согласны с современниками в отношении одного момента, вне зависимости от того, насколько по-разному они описывают и оценивают это: ключевым опытом крестьянской жизни и главной ценностью в ней была общность, затрагивавшая почти все взаимоотношения в деревне. А ключевую роль в насаждении и защите общности играли женщины. В первую очередь мощное влияние на крестьян оказывала деревенская община, или мир, верховодили в которой главы домохозяйств, встречавшиеся на регулярных собраниях (сходах). В экономическом плане сельская община являлась коллективным собственником крестьянской земли (хотя это не относилось к крупным имениям, в которых многие крестьяне арендовали землю или работали по найму) и принимала важнейшие решения в плане землепользования – какие работы следует провести на каждом поле (за них отвечали расширенные домохозяйства— еще один ключевой коллектив в повседневной социальной и экономической жизни), когда и какими методами их следует проводить в жизнь. Во многих частях России община по традиции периодически перераспределяла земельные наделы между крестьянскими семьями, исходя из того, сколько в них насчитывается рабочих рук и едоков – хотя к началу 1900-х гг. эта практика постепенно становилась все более редкой. Кроме того, община осуществляла широкий круг административных функций: на нее были возложены сбор налогов, проведение воинского призыва, выдача разрешений на работу вне деревни или отказ в них, расследование и наказание мелких преступлений и правонарушений, починка дорог и мостов, а также местной церкви или часовни, контакты со сторонними людьми (особенно с государственными чиновниками и с церковью) и помощь нуждающимся членам общины. Многие из этих функций указывают на то, что община являлась не только органом крестьянского самоуправления, но и орудием государственного контроля над крестьянами – более того, по этой причине она пользовалась официальной поддержкой и многие ее функции были возложены на нее государством.