Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

Три специалиста по этике из Пенсильванского университета, Доминик Систи, Андреа Сигал и Иезекииль Эммануэль, в 2015 году написали неожиданно резкую статью под названием «Верните психлечебницы». В ней они убедительно ратуют за новую модель ухода, которая берет лучшее от прошлого и адаптирует это к реалиям современного медицинского учреждения. Никто не может пойти на поправку без самого необходимого – крова, одежды и еды, – люди также нуждаются и в уходе: разумном медицинском вмешательстве, личном контакте, общинности и значимости. В идеальном мире (с лучшим финансированием здравоохранения) авторы предполагают комплексный подход, который обеспечит все вышеперечисленное – от круглосуточного стационара для тяжелобольных и долговременного пребывания для хронически больных до амбулаторной общинной терапии, основанной на поддержке родных выздоравливающих. Получается многоуровневая система (с отделениями интенсивной терапии, послеоперационными палатами и реабилитационными центрами) подобная тем, что лечат людей с иными заболеваниями.

Тем не менее авторы столкнулись с безудержной критикой после публикации статьи – Доминик Систи даже лишился контракта с департаментом общественной охраны психического здоровья города Филадельфии. Кто-то из ответственных за его финансирование назвал работу «бесчестной».

«Все споры сводятся к одному вопросу: что считать ментальным расстройством? – говорит Доминик. – Если копнуть достаточно глубоко, то борьба за принудительное лечение и долгосрочный уход ведет к несогласию с фундаментальной концепцией “психического расстройства”. Вот о чем речь».

Эти невыносимые вопросы – физическое против ментального, мозг против разума – мучили нас всегда. Они имеют глубокие последствия, от которых зависят жизнь и смерть. Со временем границы и определения могут меняться, но смысл остается тем же – мы считаем одни заболевания достойными большего сострадания, чем другие. И этому нужно положить конец.

Для этого мало увеличить число койко-мест и позволить людям дальше чахнуть – нужно шире смотреть на устройство жизни каждого человека, на его прошлое и настоящее и на тысячи бытовых факторов, которые каждый день влияют на болезнь и здоровье.

«Мозг чрезвычайно пластичен, – говорит доктор Мэри Уэбстер, директор лаборатории медицинского исследовательского института Стэнли. – Все перенесенное вами определенным образом меняет его. И все в таком духе. Сами понимаете, благодаря психоанализу, такие речи уже не в чести, но [раннее детство], воспитание, жестокое обращение с детьми увеличивают риск развития психических расстройств». Бытовые факторы – осложнения при родах, жизнь в городе, детские травмы, переезд в другую страну, употребление травки и даже кошка в доме[93] – все это может повысить риск развития серьезного психического заболевания. Например, в Британии отмечено, что шизофрения чаще встречается у выходцев из Карибского бассейна. Это связывают с такими социальными факторами, как миграция, социальная изоляция и дискриминация.

Городская жизнь связана с более высокими показателями шизофрении. Почему? Точно неизвестно, но многие полагают, что в городской среде отсутствует элемент, который есть в небольших сплоченных районах: поддержка и общность. Это та самая ключевая часть исцеления, применявшаяся в Палате № 11 и в госпитализации Гарри Ландо.

Другие исследования согласны с этим выводом. Правительство два года финансировало исследование, опубликованное в журнале «American Journal of Psychiatry», которое показало, что раннее вмешательство после «первых срывов», когда человек впервые испытывает заметные симптомы серьезного психического заболевания, с применением антипсихотической медикаметозной терапии в сочетании со «всесторонним подходом со множеством элементов», включающим поддержку семьи и психотерапию, приводит к лучшему исходу болезни.

Появились новые модели исследований и лечения для обучения людей, слышащих голоса: жить со слуховой галлюцинацией – не отключая их полностью, а напрямую взаимодействуя с ними. Ученые из Йеля обнаружили, что ключевое различие в галлюцинациях ясновидящих и шизофреников состоит в том, что ясновидящие рассматривают голоса в духовном или религиозном контексте, а потому они меньше их беспокоят. Новый подход поддержали исследователи Стэнфорда, сравнившие людей со слуховыми галлюцинациями и с диагностированной шизофренией из США с такими же людьми в развивающихся странах. В Америке, как правило, применяют биологическую модель психического заболевания, и пациенты сообщают об антагонических отношениях с галлюцинациями; сами голоса часто жестокие, агрессивные и негативные. Люди в индийском Ченнае и в столице Ганы, Аккре, напротив, описывают более позитивное взаимодействие с голосами и говорят о лучших долгосрочных результатах лечения. «Вызвана ли болезнь культурным восприятием? – спрашивает антрополог из Стэнфорда Таня Мари Лурманн. – Конечно, нет. Но становится ли от культурного восприятия хуже? Возможно».