Читаем Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки. полностью

Картина вроде бы подтверждает правоту бухаринской стратегии. Расслоение не очень велико, крестьяне получили столько земли, что могут пока развивать индивидуальное хозяйство. «Но если данные сами по себе говорят о том, что рост капиталистических элементов в деревне пока еще выражается в совершенно незначительной величине, то надо отметить, что за последние годы процесс роста этих элементов идет заметно ускоренным темпом». А это нехорошо. Приведя статистику из некоторых регионов, Молотов делает вывод: «Из всего этого видно, что процессам расслоения деревни мы должны уделять самое серьезное внимание». Но без «капитулянтских воплей оппозиции». Ведь также «укрепились социалистические элементы в деревне». Так что и тут нечего беспокоиться. Торопиться с социализмом в деревне не нужно. «Мы знаем, что развитие индивидуального хозяйства по пути к социализму – есть путь медленный, есть путь длительный. Требуется немало лет для того, чтобы перейти от индивидуального к общественному (коллективному) хозяйству»[324].

Дела с кооперацией идут хорошо: «В настоящее время уже больше половины торгового снабжения деревни находится в руках нашей кооперации и почти ⅔ с.-х. заготовок находятся также в наших руках, в руках государственных и кооперативных органов». В индивидуальных хозяйствах не только сельскохозяйственная техника, но и лошадь может быть нерентабельна. Значит, нужно создавать крупные коллективные хозяйства, которые на своем примере покажут крестьянам, что совместно вести хозяйство выгоднее. Уже 1 миллион крестьянских хозяйств из 24 миллионов участвует в совместной переработке продуктов[325].

Вывод Молотова из этих данных весома оптимистичен, но и солидно осторожен: «А все это означает не что иное, как подготовку массового перехода индивидуального крестьянского хозяйства к крупному общественному производству. Все это означает, что мы… двигаемся миллионными рядами крестьян к коллективизации сельского хозяйства». То есть пора постепенно переходить к колхозам (коммунам, артелям, товариществам). Там уже миллион едоков. Коммуны, правда, не очень активно создаются, а вот артели и товарищества количественно растут – «к этим формам колхозов все больше тянется середняк, начинающий приходить к выводу об отсутствии значительных перспектив в развитии мелких индивидуальных крестьянских хозяйств», – суммирует Молотов по итогам своего общения с участниками коллективизации. Можно выдвинуть лозунг: «деревня, вперед – к крупному коллективному хозяйству!»[326]

Правда, ссылаясь на Ленина, Молотов тут же подчеркивает: «никакой торопливости, никакой скоропалительности со стороны партии и советской власти в отношении среднего крестьянства. Пожалуй, этого у нас теперь имеется в достаточном количестве. Этому мы в основном уже научились. Это блестяще доказано полным поражением, полным крахом троцкистской оппозиции»[327]. Увы, даже троцкисты скоро станут удивляться «торопливости» Сталина и Молотова в деле коллективизации…

Ленин предупреждал, что кооперации мешает бескультурье и связанный с ним (а с чем же еще) бюрократизм. Но тут Молотову и Ленин не указ: «…было бы нелепостью говорить: мы некультурны, поэтому мы не можем переходить к крупным коллективным хозяйствам. Это нелепость, это меньшевизм, это буржуазная идеология, враждебная рабочему классу и крестьянству»[328].

Пора заканчивать этот долгий доклад. Несмотря на все эти «с одной стороны, с другой стороны», будем не торопясь с помощью сугубо добровольной коллективизации обеспечивать «развитие крупного коллективного хозяйства в деревне… Понявши свои новые задачи и обязанности, пролетариат добьется того, что союз рабочих и крестьян осуществит свою основную задачу: не будет ни рабочих, ни крестьян, не будет классов в нашей стране, а все мы станем членами единого социалистического общества!»[329] Фуфф… Молодец. Справился. Дочитал. И Сталин, и Бухарин будут довольны. Бурные продолжительные аплодисменты; съезд встает и приветствует оратора.


Фрагмент стенограммы заключительного слова В. М. Молотована XV съезде ВКП(б). 18 декабря 1927. [РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 14. Л. 217. Автограф]


Подавляющее большинство последующих выступающих поливали доклад Молотова елеем. Разве что напомнили о некоторых пробелах (не проанализировал еще кустарно-промысловую кооперацию).

Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже