Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

О пищевых ограничениях до голода и слабости я думаю отрицательно, потому что это опасно. Допустим, если я буду на работе вялая и слабая от голода, то могу либо не справиться с физической частью, либо, что страшнее, протупить с оборудованием, покалечиться или вообще убиться.


Я думаю, диеты для похудения (не лечебные) — это патриархальный контроль женского питания, чтобы девушки были хрупкими и физически слабее мужчин. Посмотрите на спортсменок: они все на массе, хорошо питаются. Если бы из поколения в поколение мы питались так же хорошо, как мужчины, то такой разницы в весовой категории у нас бы не было. Женщин веками ограничивали в еде, а она нам нужна даже больше, ведь мы беременеем, рожаем, кормим детей, каждый месяц у нас менструация. Свою дочь я не ограничиваю: пусть ест что хочет и сколько хочет.

Я хочу есть… или нет?

Есть, когда чувствуешь голод. Звучит просто — выполнить сложно. Порой мы едим, хотя не голодны, потому что…


…не хотим обидеть отказом

Мои родители были детьми войны (маме было десять, отцу восемь, когда началась война). Со своими мамами (отцы были на фронте) они пережили оккупацию и эвакуацию. Голод и разруху. Поэтому единственным, самым сильным способом выражения любви у них стало — накормить. «Ты должна съесть всё, что положили», «Пока не съешь, из-за стола не выйдешь». Считалось, что не доесть — это высказать крайнюю степень неуважения к готовившему. Бабушка могла на полном серьёзе полдня горько рыдать из-за того, что кто-то что-то не доел.

…всё нужно доедать

Иногда «нужно» проявляется как пищевое насилие со стороны родственников, которого невозможно избежать, иногда — как усвоенное правило: такое поведение считается правильным, вежливым или ответственным.

«Пока не доешь, из-за стола не выйдешь». Готовила мачеха очень плохо. Самая главная травма — овсянка. Она была с неразваренными кусочками, плёнками, похожая на сопли, я давилась ей каждое утро чуть ли не до старшей школы. Меня рвало кашей прямо за столом, и я быстро заглатывала всё обратно (если мачеха замечала — был скандал).


Уже наелась, но в тарелке ещё осталась еда. Всегда доедаю, потому что выбрасывать еду нехорошо. То ли в детстве книг перечитала про блокадный Ленинград, то ли девяностые так сказались — тогда жили плохо, еды было мало и однообразная.

…еда — это редкость

Христианские посты в моей семье использовались не для духовного роста, а как способ сэкономить на питании. Соответственно, и праздники стали восприниматься как возможность обожраться.

…все рядом едят

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное