Владивосток. Форпост России на Дальнем Востоке

«С получением настоящего предписания вам надлежит отбыть на ледоколе «Добрыня Никитич» в качестве командира спасательной группы в район мыса Анива Тихоокеанского побережья Южного Сахалина для спасения парохода «Тымлат». В состав подчинённой вам спасательной группы включены: мичман Свистунов, водолаз главстаршина Задорожный, старший краснофлотец водолаз Стрельников, краснофлотец водолаз Щукин, краснофлотец такелажник Серебрянников, краснофлотец моторист Иванов и др. Вам выделяется аварийно-спасательное имущество по прилагаемому списку. По окончании работ спасательной группе в полном составе вернуться к месту службы во Владивостоке».

Дополнительно мне были даны устно следующие три пояснения. Во-первых, чертежей и технической документации судна «Тымлат» у Дальневосточного пароходства нет.

Во-вторых, в штабе флота получена правительственная телеграмма Микояна А.И. командующему флотом с поручением Тихоокеанскому флоту при содействии Дальневосточного пароходства спасти судно и груз.

В-третьих, в соответствии с приказом комфлота ледокол «Добрыня Никитич» не позже чем через два часа должен выйти к месту аварии. При этом из Совгавани на небольшой моторной шхуне «Двина» к месту аварии уже направлена водолазная станция, командир которой мичман Рабодзей имеет приказание произвести водолазное обследование повреждений и, с прибытием спасательной группы, поступить в моё подчинение.

Вместе с ранее мне незнакомым, атлетически сложенным мичманом Свистуновым А.Д., мотористами и такелажниками я принял доставленное на ледокол спасательное имущество. Главстаршине водолазу Задорожному было поручено, помимо размещения имущества водолазной станции, принять продовольственные пайки на всю спасательную партию. Ледокол отошёл от причала в назначенный срок и вышел из бухты Золотой Рог в бушующее море. Держась мористее, он взял курс на север. Командование ледокола выделило мне место в одной из офицерских кают. Мичмана Свистунова А.Д разместили в старшинском кубрике. А водолазу Задорожному с остальным личным составом спасательной партии, за неимением свободных мест в кубриках, пришлось разместиться на переходе в пустом трюме ледокола.

Как известно, особенности формы корпуса ледокола таковы, что качка на судах этого типа трудно переносится даже очень бывалыми моряками. Волны захлёстывали его палубу. Заниматься подготовкой к действию спасательных средств на переходе по условиям погоды было совершенно невозможно. В ходовой рубке мне делать было нечего. Заглянув в кают-компанию, куда меня из морской вежливости пригласили попить чаю, я никого там не увидел. Кто не был на вахте, отлёживался по каютам. Да и меня изрядно мутило, хотя, конечно, я пытался это скрыть. Чай пить я не стал, а пошёл в старшинский кубрик, чтобы поближе познакомиться с мичманом Свистуновым. Он крепко спал, и я будить его не стал. С трудом перебрался я по палубе к входу в трюм и спустился к своей команде. В трюме пахло какой-то тухлой рыбой, и меня стало мутить ещё больше. Я заметил, что и главстаршина Задорожный, уже немолодой полноватый, видимо, призванный по военному времени из запаса, типичный украинский селянин, и высокий, худощавый, с небольшими усиками на скуластом лице, водолаз Щукин, и совсем ещё юноша с круглым детским лицом, моторист Иванов тоже чувствовали себя неважно. Но большого роста, плотно сбитый, смуглый, с гладкими чёрными волосами и слегка раскосыми глазами сибирского аборигена Плотников и светло-русый, с тонкими черными усиками Юсовских, чувствовали себя как ни в чём не бывало. Хотелось ближе познакомиться с командой. Я узнал, что у Задорожного на западе осталась семья, а у Серебрянникова молодая жена во Владивостоке, остальные холостяки. Родители Стрельникова А.Т., Щукина В.И. и Иванова П.А. на западе, а у Плотникова и Юсовских М.А. в Сибири. Поделился с ними тем, что и у меня на западе родители и молодая жена с ребёнком, которого я ещё не видел. Я почувствовал, что у меня с командой сложилось доброе взаимопонимание.

Когда я вернулся в каюту, рассыльный передал мне, что меня ожидает командир ледокола. Командир ознакомил меня с полученными радиограммами. В первой сообщалось, что на борт парохода «Тымлат» прибыли японские власти, произвели поверхностный досмотр судна и трюмов, выставили на берегу около судна сторожевой пост, идут опечатывать радиорубку, и поэтому радист «Тымлата» связь прекращает. Во второй сообщалось, что японцы отказали в допуске ледокола «Добрыня Никитич» к аварийному судну, поскольку ледокол плавает под военно-морским флагом. Поэтому командование ТОФ по согласованию с Дальневосточным пароходством предлагает ледоколу, высадив спасательную группу в бухте Валентина, вернуться в главную базу, а личному составу спасательной группы дождаться в бухте Валентина торгового судна, следующего через пролив Лаперуза в США, которое попутно доставит их на «Тымлат».