Владивосток. Форпост России на Дальнем Востоке

Нас высадили в бухте Валентина поздно вечером. К следующему утру море успокоилось. В течение первой половины дня мы недалеко от причала производили проверку и подготовку к действию мотонасосов и другой техники. Во второй половине дня в бухту зашёл свежеокрашенный чистенький лесовоз «Белоруссия». Капитан лесовоза встретил меня доброжелательно, подтвердил, что имеет указание принять на борт спасательную группу и доставить её в район аварии, но предупредил, что заходить в трёхмильную береговую зону Японии не будет. На это, заявил он, требуется соглашение по дипломатическим каналам, а идти внутрь японских вод без официального разрешения японских властей – значит подвергнуть лесовоз «Белоруссия» риску. Особенно он взволновался, увидев, что мы все одеты в военно-морскую форму. Он предупредил меня, что, так как у состава спасательной партии нет никаких документов, разрешающих наше появление на «Тымлате», уткнувшемся в японский берег, и все мы военнослужащие, то японцы могут нас интернировать с последующим дипломатическим скандалом и арестовать «Белоруссию». Но я обязан был выполнить приказ о спасении «Тымлата» и поэтому принял решение без захода «Белоруссии» в японские воды скрытно в ночное время высадиться на «Тымлат», используя шхуну «Двина». Об этом я послал шифровку начальнику АСС ТОФ. Начальство предпочло отмолчаться, и я решил выполнить приказ на свой риск. О рискованности принятого решения каким-то образом, по-видимому через команду «Белоруссии», стало известно личному составу спасательной группы. Конечно, в случае ареста на японской территории нас судили бы за нарушение границ и попытку шпионажа. В процессе погрузки имущества на борт «Белоруссии» я заметил некоторую взволнованность Задорожного, неодобрительные взгляды Свистунова А.Д и слышал адресованные Задорожному слова Свистунова о том, что мальчишество может плохо кончиться, но сделал вид, что этих слов не слышал.

Японское море на этот раз встретило нас штилем. Это позволило нам на переходе ещё раз проверить готовность наших средств. В проливе Лаперуза японский патрульный катер прошёл справа по борту, но «Белоруссия» не остановилась. Судно без груза японцев не заинтересовало. В точку на траверзе парохода «Тымлат» «Белоруссия» подошла засветло. Ответа на радиограмму из Владивостока так и не было. В бинокль можно было разглядеть уткнувшийся носом в берег «Тымлат» и стоящую в районе его кормы шхуну «Двина». Совершая галсы на траверзе парохода «Тымлат», «Белоруссия» установила с ним связь ратьером (лампой дневной сигнализации) и передала просьбу шхуне «Двина» ночью без лишнего шума подойти к «Белоруссии». Весь состав спасательной группы переоделся в рабочую робу портовых моряков, увязав свою одежду и документы в общий тюк. Когда с наступлением темноты шхуна «Двина», незаметно отойдя от «Тымлата», подошла к «Белоруссии», вся спасательная группа с имуществом перешла на неё. Затем на самом малом ходу «Двина» вновь пришвартовалась к «Тымлату».

Капитан «Тымлата» Москаленко Марк Сергеевич, молодой, худощавый, неунывающий одессит, не потерявший чувство юмора и рассудительность в этих тяжёлых для него условиях, своей внешностью поначалу казался больше похожим на одесского студента, чем на морского волка.

На совещание к капитану я пригласил мичманов Свистунова А.Д и Рабодзея. На этом совещании, длившемся менее часа, после информации капитана об общем состоянии судна и сообщения мичмана Рабодзея о результатах обследования водолазами повреждений был принят согласованный план действий, который сводился к следующему:

– команда судна примет меры к быстрой разгрузке носового трюма от бобов, выбрасывая их за борт;

– спасательная группа изготовит и установит на пробоины по бортам в носовом трюме пластыри, укрепит переборку и установит при необходимости цементные ящики;

– после заделки пробоин мотонасосы и судовые средства произведут откачку воды из трюма и форпика и будут поддерживать в нём уровень оставшейся воды;

– судовая команда выполнит ремонт системы подвода пара к брашпилю и корпуса, повреждённого из-за разбухания бобов;

– мичман Рабодзей, Юсовских и Плотников с участием боцманской команды судна завезут на шлюпке в океан доставленные спасательной группой адмиралтейские якоря и разобьют гини (большие тали) на палубе судна;

– после окончания этих подготовительных работ будет осуществлено снятие судна с камней совместной работой паровых машин на задний ход и подтягиванием судна к заведённым якорям брашпилем через гини.