Влияние морской силы на историю

Впоследствии много обсуждался вопрос о том, разумно ли поступил Родни, прорвавшись через неприятельскую линию, и кого именно, если только можно кому-то вообще приписать честь этого маневра, надо за оный хвалить. Второй пункт не имеет серьезного значения, но все-таки можно упомянуть, что сын сэра Чарльза Дугласа, начальника штаба Родни, привел немало положительных доказательств – единственно допустимых в том случае, когда речь идет об умалении заслуги лица, вполне ответственного за результаты, – что инициатива исходила от Дугласа и что последний лишь с трудом добился согласия Родни. Степень достоинства самого маневра гораздо важнее всякого вопроса о личной репутации. Некоторые доказывали, что этот маневр не только не заслуживает похвалы, но, напротив, был неудачен; в защиту Родни говорили, что прорыв был исполнен скорее в силу обстоятельств, чем преднамеренно. Было бы лучше, по мнению критиков, продолжать идти под ветром вдоль арьергарда французов, обстреливая тех огнем всей английской линии, и после того обойти упомянутый арьергард и поставить его меж двух огней. Но сторонники такого мнения слишком легко забывают, что поворот на другой галс, каким бы то ни было образом, после схватки был возможен только для части сражавшихся кораблей, и что для тех, которые его бы сделали, оказалось бы затруднительно догнать ушедших вперед противников, за исключением лишь случая серьезных повреждений у последних. Поэтому рекомендуемая атака, точное воспроизведение сражения при Уэссане, в действительности сводится к прохождению флотов друг мимо друга контргалсами, с распределением огня по всей неприятельской линии, без возможности сосредоточить залпы на какой-либо части последней. Уместно и должно заметить, что перемена курса Родни позволила одиннадцати арьергардным кораблям французов спуститься под ветер, приняв огонь части неприятельской линии, тогда как английский авангард выдерживал обстрел почти всего французского флота. Упомянутые корабли французов были при этом совершенно выведены из области сражения в критический миг и на значительный промежуток времени, будучи загнаны под ветер, и еще более лишились бы возможности помогать своему флоту, не спустись сам де Грасс из-за маневра Худа, который прорвал линию впереди третьего корабля от него. Тринадцать авангардных французских кораблей, повинуясь последнему поданному сигналу, придержали круто к ветру; де Грасс с группой из шести кораблей, сделал бы то же самое, не зайди отряд Худа ему в нос. Результат маневра, совершенного одним Родни, привел бы к разделению французского флота на две части, отстоящие одна от другой на шесть миль, причем одна из них безнадежно далеко под ветром. Англичане, заняв наветренное положение, легко могли бы задержать одиннадцать подветренных кораблей противника и окружить девятнадцать наветренных в подавляющем превосходстве сил. Но разрыв французской линии в двух местах несколько изменил положение; группа из шести кораблей де Грасса расположилась между наветренной и подветренной частями флота, в двух милях от первой и в четырех милях от второй. Едва ли необходимо настаивать на тактических преимуществах такого положения для англичан, если даже не принимать во внимание моральное замешательство, охватившее французов. Вдобавок можно вывести весьма замечательный урок из непосредственных действий английской артиллерии при прохождении кораблей через неприятельскую линию. Из пяти французских кораблей, взятых в плен, три оказались теми, за кормой которых прорывались английские отряды [277]

. Вместо того чтобы отвечать на стрельбу противника при прохождении в одинаковых с ним условиях контргалсами, когда каждый имел бы поддержку переднего и заднего мателотов, французские корабли, возле которых прошли прорвавшиеся колонны, приняли на себя последовательно огонь кораблей всей неприятельской дивизии. Тринадцать кораблей Худа продефилировали мимо двух задних кораблей французского авангарда, «Сесар» и «Эктор», сильно те повредив сосредоточенным огнем; подобным же образом и с подобными же результатами шесть кораблей Родни прошли мимо «Глорье». Это сосредоточение огня при дефилировании перед концевым кораблем колонны противника в точности соответствует сосредоточению огня во фланг линии и вызывает особый интерес, потому что при успешном исполнении оно и поныне столь же действенно, как было когда-то. Англичане, овладей они сразу преимуществами своего положения, могли бы стрелять по кораблям по обе стороны промежутка, через который они прошли, но это сделал один только «Формидейбл»; остальные стреляли лишь с правого борта, и многие, без сомнения, слишком поздно поняли свои выгоды, которыми не успели воспользоваться.