Влияние морской силы на историю

Естественные результаты маневра Родни таковы: 1) занятие наветренного положения и обретение возможности наступательных действий; 2) сосредоточение огня против части неприятельского строя; 3) внесение во флот неприятеля беспорядка и разделение его сил, которое могло сделаться и сделалось значительным и принесло дальнейшие тактические преимущества англичанам. Нельзя считать обоснованным возражение, будто французы при лучшем управлении могли бы все-таки снова соединиться: маневр, который обеспечивает преимущество перед противником, не теряет в ценности из-за того, что ему может быть противопоставлено быстрое движение, подобно тому, как хороший удар рапирой остается таковым, хотя его можно парировать. Шансы англичан состояли в том, что силы французов, при обходе с носа арьергардных кораблей при прежнем курсе, разделялись весьма невыгодно, и такой маневр англичан не терял смысла от того, что разделенные группы вражеских кораблей при лучшем управлении могли бы соединиться скорее, чем сделали это в действительности. Поступи Родни так, как советуют некоторые, а именно поверни он на другой галс после прохождения мимо арьергарда неприятеля, то бой превратился бы в преследование врага после того, как обе стороны, обменявшись залпами при одинаковых условиях, понесли бы, надо думать, равносильный урон. Сигналы о беспомощности, кстати сказать, были многочисленными в обоих флотах.

Независимо от тактики маневрирования враждебных флотов, имелась некоторая разница в вооружении, которая способствовала тактическому преимуществу одной из сторон, а потому на ней следует остановиться. Французские корабли были лучше английских по мореходным качествам и имели более сильное вооружение. Сэр Чарльз Дуглас, выдающийся офицер, человек деятельного и глубокого склада ума, относившийся с особенным вниманием к деталям по части морской артиллерии, вычислил, что по весу орудий тридцать три французских корабля превосходили тридцать шесть английских на силу четырех 84-пушечных кораблей, а также что после потери «Целе», «Ясона» и «Катона» на стороне французов все равно оставалось преимущество, равносильное артиллерии двух 74-пушечных кораблей. Французский адмирал ла Гравьер допускает, что в ту эпоху калибр французских орудий вообще превышал калибр английских. Лучшая конструкция французских кораблей и меньшая осадка позволяли им ловче лавировать, чем и объясняется отчасти успех усилий де Грасса выйти на ветер; в полдень 11-го числа всего три или четыре корабля его флота были видны с марса английского флагмана, который находился на дистанции пушечного выстрела от них 9-го числа. Только неудачное маневрирование «Целе» и «Маньямина» прогнало де Грасса с выгодной позиции и оправдало настойчивость Родни, положившегося на помощь случая в достижении намеченной цели.

Большую эскадренную скорость французских кораблей до некоторой степени трудно объяснить, так как, хотя и обладая лучшими обводами, они далеко не все были обшиты медью в подводной части, потому что такая обшивка еще не распространилась во французском флоте так широко, как в английском (некоторые корабли французов поэтому немало страдали от жуков-древоточцев[278]). О способности французских судов к лавировке говорили сами английские офицеры; вышеупомянутый выигрыш в наветренном положении частично обязан тому обстоятельству, что Родни после сражения 9-го числа пролежал некоторое время в дрейфе, – вероятно, для исправления серьезнейших повреждений, полученных небольшим отрядом в горячей схватке с противником, значительно превосходившим его численно.