Когда дело касается координирования и многозадачности, окситоцин оказывается невероятно хорош.
Он может работать одновременно нейромедиатором и гормоном, разворачивать свою деятельность как в мозге, так и в других органах и при этом влиять на функционирование нашего тела, психики и даже на отношения с другими людьми.
Оказавшись в мозге, окситоцин напрямую стыкуется с системой удовольствия, провоцируя тем самым выброс нейромедиатора, отвечающего за желание, – дофамина: «Мне нравится! Хочу еще больше!» По многочисленным структурам мозга, которые он пробуждает своим сладким поцелуем, дофамин доставляет нам прекрасное ощущение спокойствия, привязанности и любви к тому, кто дорог. Одновременно с этим он продолжает путь по организму, едва ли оставив без внимания хотя бы один орган и вызывая странные эффекты. Но давайте по порядку. Совершим совсе-е-е-ем небольшое путешествие в историю.
В начале XX века британский физиолог и биохимик Генри Халлетт Дейл оказался на пороге грандиозного открытия. Он не верил в то, что наш мозг отправляет приказы другим органам по пронизывающим тело метровым нервным путям, что можно было бы сравнить с телефонными проводами. Дейл полагал, что информация передается с помощью химических веществ от клетки к клетке – своего рода беспроводное соединение. Британец был одним из первых ученых, разгадавших, что нервные импульсы передаются от одной нервной клетки к другой посредством нейромедиаторов. За свое открытие в 1936 году Дейл получил Нобелевскую премию. Но чтобы достичь этого, ученому пришлось проделать очень длинный тернистый путь. В ходе экспериментов он изолировал различные вещества в органах (преимущественно кошек) и наблюдал за эффектом. Так, в 1906 году ему удалось выделить ранее неизвестное вещество, вырабатывающееся в гипофизе беременной кошки. Он ввел его в вену кошки и с нетерпением ожидал, что произойдет дальше. Долго ждать не пришлось. Буквально через несколько секунд после инъекции матка кошки начала ритмично сокращаться. Укол спровоцировал роды. Очарованный веществом, что способно перемещаться из мозга в матку и провоцировать роды, Дейл дал ему название, в переводе с греческого означающее «быстрое рождение» или «легко рожденный» –
Вскоре после своего первого открытия ученые обнаружили еще одну важную функцию окситоцина: у матерей он играет роль гормона лактации. Стоит ребенку коснуться и обхватить губами сосок, миллионы крошечных нервов фиксируют это прикосновение и направляют сигнал в гипоталамус: «Эй, детская ручонка и жадные губы уже возле груди – детеныш хочет есть!» Гипофиз немедля вырабатывает окситоцин и направляет его по крови к груди матери, где тот вызывает сокращение мышечных клеток, пронизывающих протоки молочной железы, и провоцирует выделение молока. «Молоко в пути!», и вот уже ребенок может утолить голод. Некоторым матерям достаточно услышать плач малыша, чтобы эти мышечные клетки начали сокращаться (и не всегда на радость владелице модной футболки).
В процессе кормления материнский мозг продолжает вырабатывать окситоцин – таким образом сохраняется постоянный поток молока и одновременно с этим сокращается матка. Так кормление, вызванное выработкой окситоцина, помогает матке остановить кровотечение после родов и вернуть ее первоначальный размер – гимнастика без усилий в действии. Но и это не все.
Окситоцин творит магию в отношениях между матерью и ребенком: он формирует безусловную любовь и нерушимую связь между ними.