Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Поэтому штаты разведывательных органов армии были минимальными. Согласно «Таблице распределения обязанностей в штабном управлении Сахалинской экспедиционной армии» от 15 октября 1920 г., разведывательной работой объединения руководил один офицер в звании майора, которому вменялись в обязанности сбор и тщательный анализ информации о планах, вооружении, структуре и дислокации войск противника, организация агентурной разведки среди российских граждан и иностранных подданных, контроль за работой телеграфный частей и отделений голубиной связи, организация почтового сообщения, помощь старшему штабному офицеру в решении вопросов, касающихся гражданской администрации и дипломатических переговоров на оккупированной территории, а также содействие в организации боевой подготовки армейских частей. В 1921 г. командование объединения освободило начальника разведки от несвойственных ему функций, введя в штаты управления должность его помощника в звании капитана⁶²⁶.

Начальником разведки армии, как правило, назначался опытный сотрудник 2-го управления Генштаба, ранее работавший против нашей страны, как, например, бывший резидент в Благовещенске и Хэйхэ майор Накаяма Сигэру (1920–1921) или нелегальный разведчик в Приморье майор Ямагути Масахиро (1922–1923). Должности его помощников занимали сотрудники русского отделения центрального аппарата военной разведки Японии⁶²⁷.

Не имея возможности организовать зимовку японских частей на материке, в сентябре 1920 г. командование армии вывело их на Сахалин, оставив в Нижнем Приамурье небольшую агентурную сеть в составе глав сел Мариинское Александра Спиридоновича Симакова, Большемихайловское Никифора Мефодьевича Корнеева, жителей деревни Маго Ивана Жукова, бухты Какинская Георгия Кузнецова и главы Николаевского-на-Амуре городского комитета Павла Семеновича Эпова⁶²⁸. Поставленные перед ними армейской разведкой задачи регламентировались утвержденным 15 октября 1920 г. командующим объединением «Планом разведывательной и пропагандистской работы Сахалинской экспедиционной армии», который определял направления и методы деятельности разведорганов подчиненных частей.

В соответствии с планом объединение занималось географической, военной и политической разведкой. Под географической разведкой подразумевалось изучение военной географии и природных ресурсов оккупированных территорий. Разведка по военным вопросам предполагала сбор сведений о краснопартизанских отрядах, деятельности и планах антияпонски настроенных русских граждан. Ведение политической разведки предусматривало сбор информации, «крайне необходимой для реализации нашей государственной политики и осуществления административных функций армией, как то – изучение идеологических тенденций русского населения, получение сведений о замыслах трех великих держав (Великобритании, США и Франции. – Авт.) в отношении России и Японии, в особенности, об их планах и намерениях на Сахалине».

Задача ведения военной разведки возлагалась на начальников жандармских отделений и командиров охранных отрядов, которые получили право вербовать агентуру из числа местных жителей и вести разведывательный поиск в зонах своей ответственности, тесно контактируя друг с другом. Кроме того, армия могла выводить отдельных разведчиков и разведывательные группы в неподконтрольные ей районы. Военная разведка в Александровске велась начальником местного отделения военной жандармерии.

По линии политической разведки командующий армией приказал разведорганам взять под контроль всю местную прессу и переписку, а также с помощью агентуры и личных контактов следить за высказываниями бывших русских чиновников, граждан Великобритании, США и Франции⁶²⁹.

По своей сути это был первый комплексный план ведения разведки на Сахалине и в Нижнем Приамурье с целью получения исчерпывающей информации о военно-политической, экономической обстановке в регионе и описания потенциального ТВД. Дело в том, что до прибытия Северо-Приморского экспедиционного отряда разведка здесь велась силами неподготовленной в военном отношении резидентуры николаевского предпринимателя Симада Мототаро и отдельными офицерами Владивостокской армии, командируемыми в Нижнее Приамурье на короткий период.

Так, по сообщению штаба Приамурского военного округа, в октябре 1919 г. исследованием местности по морскому побережью от Николаевска-на-Амуре до Владивостока занималась разведывательная группа капитана Одзава. Она, в частности, собирала сведения о населенных пунктах, местной промышленности, лесных ресурсах и транспортной инфраструктуре. С этой целью Одзава посетил Де-Кастри, затем побывал в Императорской Гавани (Советской Гавани), после чего спустился в бухты Америка и Ольга. Основными информаторами группы являлись служившие в лесной фирме Орлова японские инженеры⁶³⁰.