Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Повторный захват Нижнего Приамурья в апреле 1921 г. позволил армии развернуть в Николаевске-на-Амуре, Де-Кастри, Софийске и Мариинском постоянные разведывательные органы во главе с прикомандированными офицерами, которые в 1921–1922 гг. освещали военно-политическую обстановку в зонах своей ответственности⁶³⁵. Их деятельность регулировалась новым «Планом ведения разведки и пропаганды Сахалинской экспедиционной армии», подписанным командующим объединением Кодзима Содзиро 1 мая 1921 г.

В отличие от прежнего плана нововведением в нем стал пункт о возложении на командиров охранных отрядов, специально командированных офицеров и агентуру задач по сбору сведений о дислокации и вооружении частей НРА ДВР, милиции, краснопартизанских отрядов, деятельности и планах антияпонски настроенных граждан русской и корейской национальностей. При этом командиры отрядов могли задействовать в своих интересах все жандармские отделения армии, за исключением Александровска. Как и прежде, армия могла перебрасывать агентуру и офицеров разведки в неподконтрольные ей районы.

Сбор разведывательной информации по политическим вопросам возлагался на командиров охранных отрядов, специально командированных офицеров, начальника военно-административного управления армии и начальника жандармерии. Указанным лицам предписывалось регулярно изучать выходившие внутри и за пределами оккупационной зоны газеты, журналы, книги, вступать в контакты с бывшими российскими чиновниками и влиятельными лицами, перлюстрировать частные письма и телеграммы.

Штаб армии обобщал все поступавшие данные, проводил их комплексную оценку и направлял наиболее важную информацию военному министерству, Генеральному штабу и другим заинтересованным органам в виде срочных телеграфных донесений, сводок «Информация Сахалинской экспедиционной армии» («Сагундзё») и декадных отчетов.

Кроме того, план конкретизировал задачи всех разведывательных пунктов и отрядов, нацеливая их на получение достоверных данных о деятельности представителей ДВР, членов РКП (б), граждан США, Великобритании и Франции, антияпонски настроенных корейцев и китайцев, условиях жизни местного населения и его отношении к Японии, ДВР и трем великим державам, дислокации и вооружении частей НРА, милиции, краснопартизанских отрядов. Командованию Николаевского-на-Амуре охранного отряда, резидентам армии в Мариинском и Софийске поручалось ведение агентурной разведки в Хабаровске.

В вопросах пропаганды деятельность армии была нацелена главным образом на разъяснение россиянам правильности действий империи и культивирование среди них прояпонских симпатий: «Необходимо укреплять веру русских людей, проживающих в оккупационной зоне, в нашу мощь и разъяснять им, каким ядом является коммунизм, для чего постоянно знакомить их с лучшими сторонами и искренними намерениями нашей империи, а также с положением дел в Советской России»⁶³⁶.

Зона ответственности разведорганов армии не ограничивалась Сахалином и Нижним Приамурьем. Приказами военного министра и начальника Генштаба в 1921–1922 гг. к штабу армии были прикомандированы офицеры 2-го управления капитаны Миура Тосикото (август 1920 г.), Катаяма Сётаро, топограф-геодезист Югути Киёси (май 1921 г.) и другие лица, занимавшиеся топографической и агентурной разведкой на Камчатке⁶³⁷. Более того, в период потери связи с хабаровской миссией в июне 1921 г. заместитель военного министра распорядился об организации армией разведки на хабаровском направлении⁶³⁸.

Основными объектами разведывательных устремлений Сахалинской экспедиционной армии в 1921–1922 гг. оставались Николаевск-на-Амуре и прилегающие к нему районы. Для сбора необходимой объединению информации использовались различные методы, диапазон которых варьировался в зависимости от жизненного опыта и уровня профессиональной подготовки разведчиков. Например, резидент в Мариинском капитан Хаяси Дайхати, служивший в военной разведке с 1910 г., привлек к сотрудничеству начальника местного телеграфа, через которого получал копии телеграмм представителя ДВР Г.З. Прокопенко и узнавал содержание всех телефонных переговоров в округе, а также установил контакт с капитанами заходивших на рейд порта речных судов и опрашивал их пассажиров⁶³⁹.

Разгром Народно-революционной армией белых частей генерал-майора В.М. Молчанова в феврале 1922 г. означал фактический крах планов Японии по созданию на советском Дальнем Востоке «черного буфера» и заключению с ним соглашения о пребывании здесь императорских войск.