Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Поэтому 23 июня 1922 г. военный министр генерал армии Яманаси Хандзо проинформировал командование армии о принятом на заседании кабинета министров решении вывести Владивостокскую экспедиционную армию с территории ДВР и эвакуировать японские войска из Нижнего Приамурья. Подразделения в Николаевске-на-Амуре и Де-Кастри должны были покинуть материк до конца сентября, в связи с чем армейское командование разослало командирам охранных отрядов циркуляр, предписывавший подобрать и оставить на материке агентуру, способную «своевременно освещать изменение обстановки на противоположном берегу»⁶⁴⁰.

После завершения вывода войск штаб армии подготовил 30-страничный доклад под названием «Обстановка на противоположенном Северному Сахалину побережье материка», состоявший из шести разделов – «Военная обстановка», «Политическая обстановка», «Положение населения», «Обстановка с торговлей», «Положение оставшихся на местах соотечественников», «Различные вопросы», заключения и двух приложений – «Реестр имен сотрудников всех правительственных учреждений (по состоянию на последнюю декаду декабря 1922 г.)» и «Таблица имен соотечественников, оставшихся в Николаевске-на-Амуре в зимний период».

Его содержание свидетельствовало о наличии у армейской разведки хорошо информированного агентурного аппарата, освещавшего все стороны жизни советского общества в Николаевске-на-Амуре и в окрестных с ним поселениях. В то же время сведения из Хабаровска носили отрывочный и неполный характер. Так, в разделе «Состав и дислокация войск» приводились подробные сведения о размещении и численности частей Красной армии в Николаевске-на-Амуре, Мариинском, Софийске, Маломихайловке, Болыпемихайловке и т. д., а о советских гарнизонах в верхнем течении Амура до Хабаровска говорилось, что, «хотя подробности не могут быть полностью выяснены, никаких изменений по сравнению с прошлым периодом практически не произошло»⁶⁴¹.

В 1923–1924 гг. разведорганы армии продолжали контролировать обстановку на материке, получая агентурную информацию из Николаевска-на-Амуре и внимательно изучая русскоязычную прессу Хабаровска. Кроме того, в первом полугодии 1923 г. армейская разведка отслеживала действия Красной армии по ликвидации так называемого «якутского похода» генерала А.Н. Пепеляева⁶⁴².

К концу 1924 г. судьба Сахалинской экспедиционной армии была решена. В связи с подписанием советско-японского соглашения о выводе императорских войск с севера острова армейская разведка приступила к плановой консервации агентурного аппарата. Еще в мае 1922 г. начальник штаба объединения запросил у военного министерства на проведение разведывательной работы в 1923 финансовом году 36 000 иен⁶⁴³. По докладу штаба армии от 3 марта 1925 г. заместителю военного министра генерал-лейтенанту Нуно Кадзусукэ, текущие траты объединения по статье «Секретные военные расходы» составляли уже более 40 000 иен, в то время как у Квантунской армии они не превышали 5000 иен в год. Спустя месяц Нуно проинформировал командующего армией о выделении ему еще 20 000 иен для «русских граждан и лиц других национальностей, поддерживающих особые отношения с Сахалинской экспедиционной армией»⁶⁴⁴. Однако после вывода японских войск из Северного Сахалина Генштаб фактически свернул там разведывательную деятельность, возложив сбор информации на дипломатические представительства.