Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Главные усилия армейской разведки в конце 1920 г. были направлены на получение информации об обстановке в Нижнем Приамурье из Николаевска-на-Амуре. Согласно достигнутой 29 сентября договоренности начальника разведки армии майора Накаямы с избранным накануне вывода войск главой городского комитета П.С. Эповым, он должен был не реже одного раза в месяц направлять в штаб армии связников со специальными донесениями, однако вплоть до конца декабря от него не поступило ни одного сообщения, в связи с чем штаб армии черпал сведения о ситуации на материке из опросов жителей Северного Сахалина, прибывших в Александровск из Николаевска 10 декабря, а также от офицеров разведки, направленных 15 и 29 ноября в Де-Кастри на встречу с резидентами в Мариинском и Большемихайловском⁶³¹.

Обеспокоенный отсутствием связи с материком, 10 декабря 1920 г. начальник штаба объединения утвердил «План ведения разведки в зимний период командования Сахалинской экспедиционной армии», в соответствии с которым перед разведывательными органами армии ставились задачи по сбору информации о краснопартизанских отрядах на севере Сахалина, наличии у них связи с благовещенским или хабаровским правительствами, а также изучение обстановки «в намеченных нами зонах оккупации на противоположенном берегу, прежде всего в Николаевске-на-Амуре и его окрестностях».

С этой целью штаб армии спланировал на декабрь 1920 г. отправку разведывательной группы в Погиби, которая, оперируя на Северном Сахалине и в Николаевске, должна была организовать разведпункт в Де-Кастри, а также перебросить в январе – марте 1921 г. пять маршагентов в Николаевск-на-Амуре, Де-Кастри и Мариинское с задачей ведения разведки и восстановления связи с оставшимися там резидентами. Деятельность армейской разведки должна была вестись в тесном контакте с хабаровской военной миссией. На эту работу ей выделялось порядка 3000 иен золотом⁶³².

Реализация плана была связана с риском для жизни личного состава разведывательных групп, наглядным примером чему послужил инцидент с младшим унтер-офицером Мацумото Эйити. 24 декабря 1920 г. командование армии осуществило плановую отправку на северную оконечность острова к мысу Тамлаво двух разведывательных групп под командованием младших лейтенантов Имабори Тэцусаку и Катакура Тадаси с задачей сбора информации об обстановке на противоположенном берегу Амурского лимана и в Николаевске. Обе группы действовали в сложных погодных условиях. Как отмечалось в отчете экспедиции, в декабре – январе на Сахалине установилась крайне низкая температура, а частые бураны и пересеченная местность замедляли скорость движения групп до 1–2 ри (4–8 км) в сутки.

11 января младший лейтенант Катакура направил отряд из восьми человек под командованием Мацумото на доразведку района Фуруиво и установления контактов с местными жителями. Успешно выполнив поставленную задачу, отряд на следующий день вышел на соединение с главными силами группы, но попал в сильный буран и, потеряв ориентировку, был вынужден заночевать в близлежащей деревне. Собачья повозка Мацумото в буране отстала от отряда и двое суток блуждала по открытой местности. Японский разведчик и погонщик-гиляк провели две бессонные ночи, питаясь льдом и отморозив конечности, в результате чего проводник скончался от голода и переохлаждения, а Мацумото на вторые сутки вышел к стойбищу аборигенов, где 14 января его и обнаружила поисковая группа Катакура⁶³³.

Преодолевая трудности в организации агентурной разведки, зимой – весной 1921 г. командование Сахалинской экспедиционной армии сумело восстановить каналы поступления информации с материка, систематически рассылая в адрес военного министерства, Владивостокской экспедиционной и Квантунской армий разведывательные сводки под общим названием «Обстановка в Николаевске-на-Амуре и прилегающих районах».

Связь с Николаевском поддерживалась через курьеров. В соответствии с «Планом ведения разведки в зимний период», 7 января туда прибыли два курьера-гиляка с инструкциями для городского комитета. Спустя два дня член комитета

В.В. Стрелков выехал на Сахалин с отчетом о ситуации в Николаевске, а 1 февраля 1921 г. в Александровск прибыл глава города П.С. Эпов, представивший командованию экспедиционной армии подробный доклад об обстановке на противоположном берегу. Вплоть до апреля армейская разведка поддерживала связь с Эповым через курьеров, а также забрасывала в районы Николаевска, Богородского и Мариинского специально подобранную разведывательной группой в Погиби агентуру из числа местных жителей и японцев⁶³⁴.