Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

В организационном плане штаб армии включал три отдела – 1-й (оперативный), 2-й (разведывательный) и 3-й (тыла). 2-й отдел возглавлял генерал-майор Фукусима Я сумаса. Его костяк составили срочно переброшенные в Маньчжурию офицеры разведки армейского управления Ставки. Согласно «Правилам распределения обязанностей в штабном управлении командования Маньчжурской армии», за каждым из них были закреплены определенные сферы разведывательной деятельности. Майор Коикэ Ясуюки отвечал за сбор разведывательной информации и составление информационных сводок, контролировал военно-административные и дипломатические вопросы. Майор Танака Кунисигэ изучал дислокацию, передвижение, боевой состав и организационно-штатную структуру русской армии, осуществлял надзор за деятельностью местного населения, иностранцев и военнопленных. В задачи капитана Окады Сигэхисы входили рассылка и хранение оперативной документации. К работе разведывательного отдела периодически подключался майор Танака Гиити, который, формально числясь за 1-м отделом, занимался изучением трофейных документов и планированием разведывательной работы¹⁹⁵.

В подчинение Маньчжурской армии перешел личный состав пекинского и чифуского разведывательных центров. К концу февраля 1905 г. разведывательную и диверсионную деятельность в интересах объединения вели 13 офицеров и 36 военных переводчиков, прикомандированных к армейскому управлению¹⁹⁶.

Таким образом, с лета 1904 г. в руках 2-го отдела штаба армии сосредоточились все нити по сбору данных о русской группировке на материке. Японские разведорганы в Южной Маньчжурии окончательно разделились на две самостоятельные группировки, действовавшие на главных стратегических направлениях. Пекинский разведывательный центр совместно с 1, 2 и 4-й армиями оперировал в районе Ляоян – Мукден, чифуский центр и 3-я армия вели разведку Ляодунского полуострова. Ставка сохранила за собой функции сбора и обобщения информации военных атташе из Западной Европы и докладов Маньчжурской армии, выпуская на ее основе декадные разведывательные сводки «Последняя информация о русских войсках», которые отражали дислокацию и численность царской армии в Маньчжурии¹⁹⁷.

При этом деятельность русской контрразведки по сравнению с предвоенным периодом не претерпела качественных изменений. Наряду с организационной разобщенностью, выражавшейся в том, что с японским шпионажем боролись жандармско-полицейское управление КВЖД, жандармская команда при Маньчжурской армии, разведотделение штаба этой же армии, разведотделение штаба тыла войск Дальнего Востока, начальник транспортов действующей армии, разведка штаба Заамурского округа пограничной стражи, агенты русского предпринимателя китайского происхождения Е(зи Фэнтай (Тифонтай), царские спецорганы испытывали острую нехватку военных следователей, жандармских офицеров, тайных полицейских агентов, переводчиков с китайского, корейского и японского языков. Кроме того, у русской контрразведки отсутствовали надежные агентурные позиции среди местного населения, что не позволяло ей разоблачать японскую агентуру на этапе легализации. Положительные изменения в деятельности отечественных спецорганов на Маньчжурском театре произошли только в начале 1905 г., когда судьба войны была фактически решена¹⁹⁸.

Реализуя задачи обеспечения войск своевременными и достоверными сведениями о противнике, японские разведывательные органы всех уровней активно и массово вербовали китайскую агентуру на основе материальной заинтересованности привлекаемых лиц. Для ее подготовки была организована сеть краткосрочных разведывательных школ, в которых курсанты в течение недели изучали русский алфавит и римские цифры, обозначавшие на погонах солдат номер части и род войск, получали элементарные знания по географии будущего района заброски. Китайцы действовали в русском тылу в одиночку либо в составе небольших групп из трехчетырех человек. Их возглавляли наиболее образованные, владевшие русским языком резиденты, которые получали от японской разведки средства для открытия торговой лавки или хлебопекарни. Подчиненные им агенты действовали в определенном районе под видом бродячих торговцев, сезонных рабочих, погонщиков при обозах и т. и., запоминая или зарисовывая условные знаки на погонах военнослужащих, расположение воинских частей, тип и количество вооружения. Собранная информация переправлялась через линию фронта специально подготовленными курьерами. За каждую ходку связник получал от 6 до 10 рублей. Ежемесячная зарплата агентов доходила до 40, резидентов – до 100 рублей¹⁹⁹.