С помощью уже имевшейся агентуры и вновь привлеченных сотрудников Морита нашел способ получения сведений непосредственно из осажденной крепости. Поскольку 70 процентов жителей Маньчжурии являлись выходцами из провинции Шаньдун, многие из которых приезжали оттуда на сезонные заработки, Морита направил в порт Дэчжоу и на узловые дороги, выходившие из Дэчжоу, Цзяочжоу и Вэйхайвэй, четырех японских разведчиков. При помощи китайских агентов они заводили на постоялых дворах контакты с возвращавшимися из Маньчжурии сезонными работниками и опрашивали их об обстановке на территории противника186.
В целом к апрелю 1904 г. разведорганы армии частично восстановили утраченные после депортации японского населения агентурные позиции в Маньчжурии и Корее. Вся поступавшая в Токио с материка информация, включая доклады военных атташе в Швеции, Германии, Австро-Венгрии и Великобритании, аккумулировалась в виде еженедельных сводок «Оценка противника управлением армии Императорской верховной ставки». Их содержание имело принципиальное значение для планирования боевых действий на суше, поскольку позволяло рассчитать силы противника, оценить его мобилизационные возможности и разгадать оперативные замыслы.
Так, согласно оперативному плану Генштаба от 2 февраля 1904 г., в начальный период войны для действий на Ляоянском направлении в Южной Маньчжурии выделялась 2-я армия из 3 пехотных дивизий, которой предстояло высадиться у г. Дагу-шань на северо-западном побережье Корейского залива187.
Однако отправка объединения задерживалась до блокирования флотом Тихоокеанской эскадры. Окончательное решение о высадке 2-й армии Ставка приняла И апреля 1904 г. после того, как Разведуправление Фукусима днем ранее представило оценку сил и намерений русских войск на Ляодуне и в Порт-Артуре. По сведениям японской разведки, царская армия на ляоянской равнине насчитывала 5 пехотных дивизий, 8,5 кавалерийского полка и 3,5 стандартного японского артиллерийского полка, которые дополняла 1 пехотная дивизия в Порт-Артуре и Цзиньчжоу. Разведчики предположили, что «для отражения нашей атаки могут быть задействованы 4,5 пехотной дивизии, 8 кавалерийских полков, 3–4 артиллерийских полка по штатам японской армии», однако, не имея проверенной информации о прибытии японских войск, русское командование должно было промедлить с отмобилизацией и переброской сил, поэтому при десантировании 2-й армии у Дальнего встречное сражение состоялось бы только на 13-й день после высадки, а у Яньдайао – на 10-й день, когда, по расчетам разведки, основная группировка объединения уже закрепилась бы на захваченном плацдарме188.
Хотя содержание разведывательной сводки отчасти не соответствовало действительности, так как на момент ее составления гарнизон Порт-Артура включал 2 (4-ю, 7-ю Восточно-Сибирские) стрелковые дивизии и 5-й Восточно-Сибирский стрелковый полк, в районе Ляоян – Хайчэн дислоцировалась 5-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия с 2 пехотными бригадами и 2 казачьими полками, а еще 2 соединения – 1-я и 9-я Восточно-Сибирские стрелковые дивизии с Приморским драгунским полком находились в Инкоу, Кайчжоу и Дашицяо189, общий вывод был правильным: командование русской Маньчжурской армии не предприняло каких-либо активных шагов, чтобы воспрепятствовать высадке частей генерала армии Оку Ясуката190.
Закрепившись в начале мая севернее Порт-Артура, 2-я армия перерезала ведущую к крепости железную дорогу и после прорыва обороны на Цзиньчжоуском перешейке блокировала крепость с суши, для штурма которой Ставка сформировала 3-ю армию генерал-лейтенанта Ноги Марэсукэ.
В мае 1904 г. органы военной разведки Японии окончательно восстановили работоспособность своего аппарата в Маньчжурии, и с этого момента в еженедельных сводках Ставки о царской армии стали все чаще появляться фразы «по заслуживающим доверия сведениям» и «опираясь на проверенную информацию». Японская военная разведка своевременно вскрывала организационно-штатные изменения русских войск, мероприятия командования Маньчжурской армии по усилению частей и соединений на ТВД, объемы войсковых перебросок с запада на Дальний Восток.