Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Японцы предпринимали титанические усилия для склонения Д.Л. Хорвата, который после консультаций в Пекине с русским посланником Н.А. Кудашевым и председателем правления Русско-Азиатского банка А.И. Путиловым заявил 1 марта о готовности поддержать антисоветские силы и возглавить «Дальневосточный комитет активной защиты Родины», к изданию манифеста об учреждении правительства «свободной Сибири». На встрече с Накадзима, генконсулом Сато и директором Южно-Маньчжурской железной дороги Каваками Тосицунэ 17 марта он пообещал в обмен на японскую военную помощь «немедленно организовать временное правительство, объявить автономию Сибири и запросить поддержку у Японии», однако практических шагов для формирования будущего кабинета не сделал. В Разведуправлении японского Генштаба Хорвата считали слабохарактерным, нерешительным человеком, который умышленно затягивал издание декларации. Кроме того, японцы подозревали Хорвата в симпатиях американцам: 27 марта 1918 г. он заключил соглашение с членом американской консультативной комиссии железнодорожных экспертов полковником Стивенсом о допуске 100 американских инструкторов на КВЖД. Спустя три дня Накадзима посетил Хорвата и попытался убедить его не допускать американцев на линию дороги, но генерал ответил отказом. Неуступчивость Хорвата в данном вопросе объяснялась его нежеланием обострять отношения с США, поставлявшими КВЖД и другим дорогам различное оборудование. Кроме того, Хорват надеялся таким способом выторговать у Японии более существенную поддержку³⁷⁶.

Умело используя пассивность управляющего КВЖД, Семенов демонстрировал японцам куда большее рвение в реализации их планов захвата Сибири, рассчитывая стать главой будущей «автономии». 15 апреля 1918 г. военный советник Семенова капитан Куроки Синкэй докладывал в Токио краткое изложение бесед с атаманом в Маньчжоули и встреч с ним подполковника Араки Садао в Харбине. Называя Хорвата человеком, который «остро воспринимает общественное порицание и критику своих сильных и слабых сторон», имеет «нерешительный характер», Семенов считал, что, хотя управляющий КВЖД с военной помощью союзников организует правительство, навряд ли он обратится к Японии с просьбой о присылке войск, поэтому предлагал своим кураторам, не дожидаясь создания Хорватом кабинета, отправить армию на Дальний Восток под предлогом «защиты общечеловеческих ценностей».

Риторика атамана сводилась к тому, что «продавшие свою страну» «экстремисты» совместно с немцами заканчивали германизацию европейской части России и планировали «распространить влияние на Дальний Восток, где уже вооружаются или готовятся вооружиться военнопленные», что грозило германизацией региона, нанесением вреда послевоенным экономическим и военным интересам Японии, а вывоз материальных ресурсов из Сибири и европейской части России причинял серьезный ущерб операциям армий Антанты. В этой связи Семенов призывал японцев незамедлительно ввести войска в Забайкалье, восстановить там порядок и организовать прояпонское правительство и при необходимости до проведения выборов назначить «военного диктатора», вверив ему всю полноту власти³⁷⁷.

Несмотря на победную риторику атамана и усиленное наращивание Японией потенциала ОМО, военная разведка продолжала искать альтернативную Семенову и Хорвату кандидатуру харизматичного руководителя «сибирского правительства», который бы выступил с декларацией о независимости до высадки императорских войск. В апреле в поле ее зрения попал вице-адмирал А.В. Колчак.

Еще летом 1917 г., после отставки с поста командующего Черноморским флотом, Колчак выехал в США для участия в операции по овладению Дарданеллами. Однако из-за отказа американцев осуществить этот план Колчак осенью того же года был вынужден через Японию вернуться в Россию. Узнав в Токио об Октябрьской революции, он перешел на службу в британский флот и получил назначение в Ирак. В начале января 1918 г. Колчак покинул Японию, откуда отправился не в Месопотамию, а в Пекин, так как Н.А. Кудашев добился согласия британских властей на его назначение инспектором охранной стражи КВЖД. 22 апреля 1918 г. Колчак и Хорват посетили сотрудника РУ ГШ в Пекине подполковника Танака и заявили ему, что, «так как сейчас отсутствует единство мнений союзных держав, в случае получения помощи из разных источников наиболее предпочтительной будет помощь Японии». В беседе с военным атташе генерал-майором Сайто Суэдзиро 27 апреля Колчак также подтвердил готовность поддерживать отношения только с японцами через Накадзиму³⁷⁸.