Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Второй по значимости задачей разведывательных органов являлось получение топографических карт вероятных театров военных действий и детальное изучение их транспортной инфраструктуры для планирования маршрутов движения экспедиционных войск. Решая ее, военная разведка была готова идти на любой риск, не считаясь с возможностью разоблачения и ареста агентов. Так, в начале февраля 1918 г. в Читу на связь с местной резидентурой был направлен разведчик Сэо Эйтаро, которому предстояло вручить инструкции резиденту и забрать у него топографические карты Забайкалья. Несмотря на то что Сэо был арестован на станции Борзя, ему удалось бежать, получить в Чите карты от Хаяси Дайхати и, спрятав их в удочку, вернуться в Маньчжурию³⁶⁰.

Успешной деятельности японской военной разведки на советском Дальнем Востоке в значительной степени благоприятствовали начатая еще Временным правительством перестройка контрразведывательного аппарата, переросшая затем в тотальную чистку кадрового состава, резкое сокращение выделяемых денежных средств и ликвидация ряда территориальных структур по борьбе со шпионажем. Уже в марте 1917 г. был издан приказ об увольнении со службы всех бывших жандармских офицеров, в результате чего нарушилась деятельность хабаровского контрразведывательного пункта Приамурского ВО во главе с подполковником А.А. Немысским, координировавшего оперативную деятельность на Дальнем Востоке. Командование округа всячески затягивало увольнение опытного сотрудника, однако 1 июня по настоянию комиссара Временного правительства А.Н. Русанова пункт был переброшен во Владивосток, а Немысский через три месяца отправлен в отставку³⁶¹. Одновременно началась реорганизация контрразведывательного пункта в Харбине во главе с А.Н. Луцким, но из-за отсутствия денежных средств 4 января 1918 г. Луцкий сообщил в штаб Иркутского ВО о фактическом прекращении деятельности этого органа³⁶².

Весной 1918 г. в советско-японских отношениях наступил переломный момент, положивший конец дискуссиям в императорском руководстве о необходимости отправки войск на Дальний Восток, в Забайкалье и Северную Маньчжурию. Им стало заключение большевиками 3 марта 1918 г. Брест-Литовского мирного договора. Если до его подписания в Токио еще теплились весьма призрачные надежды на возвращение России в стан Антанты, то после провозглашения мира с Германией союзники столкнулись с комплексом серьезных военных проблем. Во-первых, Германия получала возможность снимать и перебрасывать дополнительные дивизии с Восточного фронта на Западный. Во-вторых, в руках немцев могли оказаться огромные запасы оружия и амуниции, скопившиеся на складах в Архангельске и Владивостоке. И в-третьих, оставалась неясной судьба миллионной армии австро-венгерских и немецких военнопленных в России. Начало союзной интервенции стало вопросом времени.

Спустя сутки после подписания Брест-Литовского договора в Генштабе состоялось заседание так называемого Объединенного комитета по военным делам, организованного 28 февраля ГШ и военным министерством для изучения вопросов, связанных с подготовкой вооруженных сил к интервенции в Сибирь. На его рассмотрение были вынесены «План отправки войск на Дальний Восток и расчет необходимых для этого сил» и «Мобилизационный план противодействия русской и германской угрозам»³⁶³.

Заседание комитета длилось пять дней, в ходе которых представители армии и флота проанализировали все имевшиеся оперативные и мобилизационные документы, разведывательные обзоры о ситуации на советском Дальнем Востоке, в Забайкалье и Северной Маньчжурии, а также провели специальные консультации с премьер-министром. Последний, в свою очередь, составил 5 марта меморандум «Мнение по поводу отправки войск в Сибирь», в котором одобрил континентальную экспедицию и изложил свое видение путей создания на Дальнем Востоке «автономного государства» в качестве буфера на пути угрожавшей стабильности в Восточной Азии германской экспансии, отметив, что реализация этого плана зависела от согласованности действий Японии и союзников, наличия договора о военном сотрудничестве с Китаем и тщательной подготовки японских войск к высадке на материк³⁶⁴.