Военная разведка Японии против СССР. Противостояние спецслужб в Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке. 1922—1945

Содержание справочных материалов РУ ГШ свидетельствовало о нараставшем расхождении японских оценок Красной армии с реальной картиной. Если по количеству соединений разведка до 1940 г. имела относительно точные сведения, то в оценке самолётного парка она ошибалась примерно в 1,5, а танкового – в 2,8 раза, что говорило об отсутствии у неё надёжных источников информации в центральных органах военного управления Красной армии и недостоверности данных иностранных партнёров.

Таблица 9

Оценка органами военной разведки Японии Вооружённых сил СССР в 1936–1940 гг. (в скобках – реальное положение)[530]

Аналогичная картина наблюдалась и в оценках потенциала ДВФ и ЗабВО.

Таблица 10

Оценка органами военной разведки Японии ДВФ и ЗабВО в 1936–1940 гг. (в скобках – реальное положение)[531]

Тем не менее даже имевшаяся у японской военной разведки информация свидетельствовала о неуклонном росте советских Вооружённых сил за годы второй пятилетки (1933–1936): по стрелковым и кавалерийским дивизиям – с 88 до 115 (из которых 80 % были кадровыми), по боевым самолётам – с 2200 до 5000, по танкам – с 1500 до 5000, что дало повод Военному министерству Японии в январе 1937 г. назвать Красную армию сильнейшей в мире[532]. К концу 1937 г. японский Генштаб пришёл к выводу, что в случае начала войны Советский Союз на первом этапе развёртывания армии сможет выставить 140 стрелковых и 35 кавалерийских дивизий общей численностью 3 750 000 человек, а с учётом резервов I и II очереди – 9 850 000 человек и 6 000 000 голов конского состава[533].

Скачкообразный рост Красной армии не позволил командованию сухопутных войск Японии выполнить поставленную правительством 7 августа 1936 г. в «Основных принципах национальной политики» задачу наращивания войск в Маньчжурии до паритетного уровня. Хотя в 1937–1938 гг. количество пехотных дивизий Квантунской и Корейской армий увеличилось с 5 до 9 и в Гунчжулинь была образована танковая группа (бригада), в абсолютных цифрах рост был незначительным: личного состава – с 224 600 до 255 400 человек, авиации – с 230 до 340 боевых самолётов, танков – со 150 до 170[534].

Мнение Генерального штаба по поводу усиления Красной армии выразил в июле 1937 г. на заседании Японской дипломатической ассоциации сотрудник советского отдела РУ ГШ капитан Котани Эцуо, тремя месяцами ранее вернувшийся из Москвы с должности помощника военного атташе и отмечавший, что резкий рост Красной армии был спровоцирован приходом к власти нацистов и объявлением А. Гитлером 13 марта 1935 г. ремилитаризации Германии. В ответ Советский Союз принял доктрину одновременного ведения боевых действий на западе и востоке, рассматривая Японию в качестве союзника Третьего рейха и потенциальной военной угрозы. Ввиду низкой пропускной способности Транссибирской железной дороги советскому руководству приходилось держать огромные группировки войск на Европейском и Дальневосточном театрах, в связи с чем численность РККА в 1935–1936 гг. возросла с 960 000 до 1 300 000 человек и к началу 1939 г. должна была увеличиться до 1 800 000 человек, 100 стрелковых и 37 кавалерийских дивизий, из которых 25–30 % планировалось иметь на востоке. Котани обращал особое внимание императорских чиновников на отставание Японии от СССР в развитии авиации. По сведениям Генштаба, Советский Союз располагал 60 авиационными бригадами и 6000 боевыми самолётами, количественно и качественно превосходившими императорские ВВС. При этом на вооружение Красной армии поступали современные бомбардировщики СБ, истребители И-15 и И-16, обкатка которых происходила в условиях реального соприкосновения с немецкой и итальянской авиацией в небе Испании. Кроме того, разработкой перспективной авиационной техники в СССР занимался Центральный аэрогидродинамический институт, представлявший собой комплекс конструкторских бюро и авиационных заводов, имевший большой штат сотрудников и неограниченные финансовые ресурсы, в то время как в Японии вопросами самолётостроения занималась сеть разрозненных научно-исследовательских учреждений армии, флота и коммерческих организаций[535].