Войны за становление Российского государства. 1460–1730

После смерти Алексея Михайловича в 1676 году баланс политических сил при московском дворе существенно изменился. Эти перемены были в значительной степени связаны с фигурой Артамона Сергеевича Матвеева, «ближнего боярина» царя Алексея в последние годы его правления (1671–1676). Матвеев был необычайно могущественен – отчасти из-за личной близости с царем, а отчасти потому, что занимал ключевые посты в русском правительстве. Представители древних боярских родов Матвеева ненавидели. И не только потому, что он, будучи «худородным», т. е. незнатного происхождения, занял такое высокое положение, но и из-за того, что через Матвеева можно было обращаться непосредственно к царю и обсуждать с ним вопросы первостепенной государственной важности в обход Боярской думы. Неудивительно, что вскоре после смерти Алексея Михайловича Матвеев попал в опалу. Показателем того, что бюрократический аппарат теперь играл в придворной политике куда более важную роль, чем раньше, может служить тот факт, что следующим шагом бояр стало назначение своих людей на должности руководителей приказов. При дворе разгорелась борьба за власть. Милославские и их сторонники в конце концов одолели Нарышкиных, состоявших в родстве с Романовыми через вторую жену царя Алексея, Наталью Кирилловну. Такое соотношение сил сохранялось почти все время правления Федора Алексеевича (1676–1682). Молодой и не отличавшийся крепким здоровьем царь Федор довольно редко лично вмешивался в дела, связанные с управлением государством.

Международное положение в середине 1670-х годов продолжало оставаться напряженным. Русское государство удерживало за собой территории, полученные по Андрусовскому договору, однако на эти земли зарились его многочисленные враги: Речь Посполитая, переживающая период расцвета Османская империя, Крымское ханство и, хотя и не напрямую, кочевые народы восточной степи. В этой ситуации Москве успешно удалось укрепить свои южные границы и восстановить и даже усилить свою власть в землях Войска Донского и южных военно-административных округах (разрядах). В результате всех этих мер крымские набеги 1673–1676 годов разорили только Украину и земли на самой окраине русской империи, то есть то, что находилось за пределами Белгородской засечной черты. Только один раз – в 1676 году – татарам удалось прорвать эту цепь укреплений, но их быстро удалось отогнать назад; все это лишний раз подтвердило эффективность южной оборонительной системы Русского государства [Загоровский 1969: 286].

Пытаясь отвлечь внимание турок от Украины после 1672 года (а также для того, чтобы подчинить себе донских казаков), Москва стала активно поддерживать казачьи набеги на турецкие земли на юго-востоке. Пока царское правительство было занято подавлением восстания Степана Разина в 1670–1671 годах, турки воспользовались благоприятными обстоятельствами и дополнительно усилили гарнизоны своих крепостей в Нижнем Подонье – особенно в Азове и вокруг него. Это позволило Османской империи отодвинуть границы своих земель дальше на север, что, в свою очередь, стало большим ударом для казаков, которым теперь были перекрыты привычные пути набегов на юг. После 1672 года Русское государство стало активно помогать казакам в их борьбе против турок. Возобновились большие поставки зерна из Воронежа170. Также в течение следующих четырех лет на землях Войска Донского были расквартированы два русских солдатских полка и восемь приказов стрельцов. Насколько это было возможно, они служили противовесом турецким войскам в Западной Украине, сражавшимся против Речи Посполитой. В то же самое время Москва пыталась создать международную антитурецкую коалицию. Также царское правительство предпринимало попытки построить русскую крепость в низовьях Дона, которая стала бы соперницей Азова; от этой идеи пришлось отказаться, так как казаки отнеслись к московским посягательствам на свои земли не менее враждебно, чем к турецким [Смирнов 1946, II: 122, 127–129; Загоровский 1969: 285]. После неудачного нападения на Азов в 1675 году численность русских войск на Дону пришлось сократить. В 1677 году, в связи с необходимостью укрепить позиции на западном фронте, с низовьев Дона были отозваны все русские войска [Загоровский 1980: 81–86]171.