Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Однако все эти меры оказывали слабый сдерживающий эффект на турок, чьи активные действия в Украине представляли все бо́льшую угрозу интересам Русского государства. В 1672–1675 годах османские войска под руководством Мехмеда IV одерживали победу за победой. По Журавенскому договору (1676) туркам досталась Подолия. С другой стороны, ставка, сделанная ими на Петра Дорошенко, объявившего себя вассалом Порты, оказалась не такой удачной. Гетман Правобережья, заключивший союз с турками и татарами, быстро лишился прежней популярности и поддержки казачества; особенно негативно воспринималось украинцами присутствие татарских войск на разоренных землях Правобережной Украины. В 1674 году рада лишила Дорошенко гетманства, хотя он и не признал этого [Загоровский 1980: 80; Смирнов 1946, II: 130–132]. В 1676 году при поддержке русской армии «гетман обеих сторон Днепра» Иван Самойлович осадил столицу Дорошенко Чигирин. Хотя избрание Самойловича «гетманом обеих сторон Днепра» не положило конец притязаниям других лидеров казачества на этот пост, оно укрепило его позиции как фактического правителя всей Гетманщины. Такое объединение Украины под властью ставленника Москвы было крайне нежелательно для Порты, поскольку означало, что теперь Русское государство будет непосредственно граничить с новоприобретенной османской территорией – Подолией. Завершив войну с Речью Посполитой, Османская империя стала особенно пристально следить за действиями России и собирать войска для летней кампании.

Такое развитие событий быстро положило конец колебаниям нового русского правительства. До того они какое-то время не могли прийти к согласию относительно дальнейшего внешнеполитического курса России. Первостепенное значение, которое уделялось при Алексее Михайловиче Украине, прочно ассоциировалось с фигурой Артамона Матвеева. Нового царя поначалу больше интересовала другая война, которую Дания и Бранденбург-Пруссия вели против Швеции. При московском дворе шли споры о том, вступать ли Русскому государству в этот северный конфликт [Bushkovich 2001: 86; Бушкович 2021]172. Готовясь к кампаниям 1677 года, царское правительство распределило свои вооруженные силы вдоль юго-восточной границы и на западном, балтийском фронте. Споры о новом векторе русской внешней политики прекратились только после получения запоздалых известий о приближении к Киеву и Чигирину огромной турецкой армии под предводительством Ибрагима-паши по прозвищу «Шайтан».

Османская империя, в тот момент переживавшая период экспансии, была грозным противником. Ни одна европейская держава не могла рассчитывать на победу в войне с ней. Есть много исследований, в которых сравниваются размеры османского войска с армиями различных европейских государств XVII века. Численность турецких войск, воевавших в Украине и в Речи Посполитой, превышала 70 тысяч человек. Кроме этого, на стороне османов сражалась крымская конница [Agoston 1999: 132, 136]173. Также турки обладали непревзойденной тыловой службой, которая обеспечивала их армию продовольствием, амуницией и вооружением даже вдалеке от границ империи. Османы были в курсе значительных инноваций в области осадного дела и военных технологий и обладали превосходными саперными и минерными частями [Murphey 1999: 86, 100–101, 114]174. Нежелание русского правительства вступать в конфликт и уж тем более в прямую войну с таким соперником было вполне объяснимым175.

К 1677 году благодаря переменам в своем военном устройстве Русское государство было готово сойтись с Портой в битве за Правобережную Украину. Русские уже доказали, что могут собрать для проведения военной кампании большое войско и имеют в своем распоряжении квалифицированные артиллерийские части. Также за счет системы военно-административных округов (разрядов) намного лучше стала решаться проблема с мобилизацией и снабжением. Наличие в офицерском корпусе людей, ранее состоявших на службе у турок и крымского хана, предполагало хорошее знакомство русского военного командования с организацией и вооружением османской армии176.