Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Поначалу военная политика царей-соправителей мало отличались от действий их предшественников, за тем исключением, что молодой Петр (в 1689 году ему исполнилось 17 лет) принимал в ней активное личное участие. Некоторые военные новшества были применены им уже в Азовских походах 1695 и 1696 годов, однако полноценно процесс реформ был запущен уже после возвращения Петра из Великого посольства в 1698 году и начала войны со Швецией в 1699–1700 годах. Как только русская армия вступила в противостояние со шведами на Балтике, все стало подчинено одной цели – победе в этой войне. Для проведения массовых рекрутских наборов, формирования большого конного войска, комплектования офицерского корпуса и производства оружия и амуниции были задействованы старые бюрократические механизмы, доставшиеся Петру в наследство от отца и старшего брата. Перемены в тактике и структуре вооруженных сил, а также постепенное превращение полупрофессиональной армии в регулярную стали уже следствием опыта, полученного в войне со Швецией. Царь Петр и его советники оказались превосходными стратегами. Преодоление административных барьеров на пути создания новой армии оказалось более сложной задачей, даже несмотря на то, что система правительственных ведомств (приказов), сложившаяся к концу XVII века, в целом работала довольно эффективно. Усилия Петра сопровождались бюрократическими проволочками; политическое и экономическое противодействие военным реформам было так велико, что в их успехе часто возникали сомнения. Для успешной реализации своих замыслов Петру часто приходилось лично вмешиваться в происходящее и жестоко наказывать тех, кто вставал у него на пути. Тем не менее после поражения под Нарвой в начале Северной войны (1700) русские войска постепенно захватили немало шведских земель на Балтике. Когда Речь Посполитая, союзник России, в конце концов вышла из этой войны, Карл XII, король Швеции, со своей армией вторгся в пределы Русского государства. Кампания 1707–1709 годов закончилась поражением шведов и триумфом Петра.

Начало

Личный интерес Петра I к военному делу сыграл такую важную роль в победных завоеваниях России, что историки, объясняя этот феномен, нередко обращаются к детству царя. Как правило, в этих исследованиях говорится о двух вещах. Во-первых, еще в 1680-х годах юный Петр создал настоящие пехотные войска (так называемые потешные221), набрав в них, среди прочих, молодых дворян; эти войска были доукомплектованы солдатами из полков «нового строя», которые постоянно упражнялись, проводили учения и даже разыгрывали сражения под руководством опытных иностранных офицеров. Такого рода деятельность, возможно, не была чем-то необычным в Европе, однако в Русском государстве ничего похожего никогда раньше не случалось222. С самого начала эти войска служили Петру защитой от его политических врагов, однако их роль важна еще и потому, что впоследствии они стали военной и социальной элитой России – гвардейскими полками русской императорской армии, которые и после смерти Петра вершили судьбы империи и возводили на троны царей и цариц. Во-вторых, в детстве и юности Петр, помимо того что обучался (хотя и несколько беспорядочно) многим наукам у придворных учителей, был частым гостем в Немецкой слободе Москвы. Там он завел дружбу с иностранными офицерами, в частности с П. Гордоном и Ф. Лефортом, стал ценителем всего иноземного и вообще вел более свободную и непринужденную жизнь, чем в царском дворце223. Немецкая слобода заслуживает особого разговора не только потому, что именно там Петр I познакомился с европейским образом жизни; к 1690-м годам в столице сложилась целая прослойка русских людей, разделявших интерес молодого царя к европейской культуре и обычаям, хотя и не всегда в той же степени. Однако из-за своего отсутствия при дворе Петр стал проводить меньше времени с Нарышкиными, своей родней по матери, и отдалился от сложных придворных интриг. Частью его ближнего круга стали иностранные офицеры, фавориты и инженеры; русские люди, которые в силу своей знатности имели право претендовать на место рядом с царем, оказались отодвинуты в сторону224. Поэтому если одни представители боярской элиты были недовольны военной политикой Петра, то других он оттолкнул своим поведением и отдалением – политическим и физическим – от московского двора с его привычной родовой структурой и иерархией. Поэтому противодействие реформам Петра имело как чисто военные, так и политические причины.