Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Эти перемены в офицерском корпусе принесли России не только немедленную пользу, но имели и далеко идущие последствия. Отчаянно нуждавшееся в большом количестве новых офицеров царское правительство, по-прежнему набиравшее иностранных наемников, стало все чаще назначать на командные должности русских людей – как знатного происхождения, так и простолюдинов. Русские офицеры обучились многим новым вещам и стали воспринимать себя настоящими профессионалами военного дела. Несмотря на то что офицеров – как младшего, так и старшего командного звена – все равно не хватало, их тактическая и стратегическая подготовка была на высоком уровне. Это обстоятельство сыграло важную роль не только на первом этапе войны, когда была завоевана бо́льшая часть шведских провинций на Балтике, но и в последующих кампаниях. Однако еще более важным итогом этих реформ стало то, что, как задумывал Петр, служба в офицерском корпусе стала обязательным условием принадлежности к русской социальной элите; впрочем, то, что это так, стало очевидным далеко не сразу. Состоявшие на регулярной службе русские офицеры существенно улучшили положение дел в пехотных войсках. Именно в пехоте число офицеров было самым большим, что самым положительным образом сказалось на боеспособности этого рода войск.

При всех этих изменениях Петр вовсе не собирался отказываться от тех преимуществ, которыми уже обладала его армия. Так, например, русская артиллерия давно уже пользовалась заслуженной славой. В России давно имелись центры оружейного производства и собственный артиллерийский корпус (люди «пушкарского чина»); кроме того, еще при прежних правителях вкладывались немалые средства в техническую инновацию огнестрельного оружия [Hellie 1972: 184–185]. Тем не менее Россия все еще закупала большое количество оружия за границей, а ее вооружение собственного производства не было унифицировано, из-за чего возникали сложности и с обучением оружейных мастеров, и с самим производством мушкетов и пушек. После первой осады Нарвы положение дел в этой сфере существенно ухудшилось, так как бесславное поражение русского войска привело к утере всего пушечного обоза из 180 орудий осадной и полевой артиллерии. Тем не менее, когда возглавившему Пушечный приказ А. А. Виниусу было приказано переплавить весь доступный металл, даже храмовые колокола, если нужнo, и отлить для армии новые пушки, все ресурсы для выполнения этой задачи – и людские, и материальные, и административные – у него уже были. Городские ремесленники смастерили лафеты, литейщики переплавили колокола и отлили новые пушки, а Виниус, используя всю власть, полученную от лично заинтересованного в этом процессе государя, добился того, чтобы поставленная Петром цель была достигнута в кратчайшие сроки. В результате уже весной 1701 года русская армия, которой командовал Шереметев, получила в свое распоряжение нужные пушки. Однако это было только начало. Я. В. Брюс, шотландец по происхождению, чья семья в течение уже нескольких поколений жила в России, внес огромный вклад в дальнейшее улучшение русской артиллерии. Главными ее характеристиками были маневренность и мобильность. Благодаря изобретению передвижной мортиры и созданию отдельного артиллерийского полка возрожденная русская артиллерия стала еще более эффективной. Именно она сыграла ключевую роль во взятии Нарвы в 1704 году. Металлургические и оружейные заводы не останавливали работу в течение всей войны, снабжая русскую армию новым (и все более унифицированным) оружием [ВИО 1995, 1: 285]259. Хотя Россия покупала вооружение за рубежом вплоть до 1712 года, вскоре после этого она полностью перешла на собственное производство. Поколение спустя русская артиллерия, согласно свидетельству одного наблюдателя, (все еще) была «единственной областью военного искусства, которой русские предаются со всем усердием и в которой у них есть свои собственные способные офицеры» [Manstein 1968: 44–47, 94–95; Манштейн 2012]. Нечто подобное произошло и с до того малоразвитой текстильной индустрией, которая при Петре, требовавшем, чтобы его солдаты носили мундиры, сшитые из ткани местного производства, пережила экспоненциальный рост.

Преобразование офицерского корпуса, изменение численности и структуры русской армии и даже стимулирование небольшого индустриального сектора русской экономики – все это быстро дало желаемый результат, так как за этим стояли личное участие царя и беспрестанный надзор со стороны его сподвижников. Все эти реформы зиждились на фундаменте, заложенном ранее. Однако в тех случаях, когда подготовительная работа была проделана менее тщательно или для успеха реформы требовались полномасштабные институциональные перемены, Петр до Полтавской битвы действовал неуверенно, а иногда и вовсе непоследовательно. Особенно сложной проблемой было создание финансовой и административной системы, которая позволила бы России содержать регулярную армию, эта задача для Петра (как и для его предшественников) была в числе первоочередных.