Волосы. Иллюстрированная история

В этом раннем упоминании о коротких стрижках Дженинс очень четко противопоставляет их изящным формам как одежды, так и манер, и объявляет, что мода появилась в результате подражания людям более низкого социального разряда. Его мнению вторят другие авторы, также дававшие понять, что они считают короткие волосы радикальным фасоном, в котором дурные манеры противопоставляются норме достойного поведения, а молодость — традициям: стриженые волосы (прическа народных масс) воспринимались как проявление неотесанности, а их обладатели — как молодые неряхи и хамы, не достойные быть в утонченном обществе. Так, знаменитый литератор, мастер саркастического описания характера Гораций Уолпол (1717–1797) в 1791 году отметил отсутствие на королевском балу «лорда Лорна и семи других модных юношей». Они «теперь коротко стригут волосы и не носят пудры», что «еще не является частью этикета» и означает, что они «не могут появиться в таком куцем виде». В другом письме он более подробно прокомментировал то, что считал неухоженностью и неприличной по своей сути модой, из‐за которой вся молодежь выглядит одинаково: «Я прохожу мимо них на улице <…> и грязные рубашки и неухоженные волосы юношей, которые нивелировали дворянское достоинство почти так же, как во Франции это сделала чернь, лишают их всякой индивидуальности»[397].

Появившееся в течение 1791 года множество газетных упоминаний и карикатур указывает на то, что короткая стрижка стала распространенным явлением в лондонском обществе, мишенью для насмешек и юмористической критики. С такой прической ассоциировался также определенный набор узнаваемых предметов одежды, и такой облик в целом стал признаком бездельников и других сомнительных фигур на периферии утонченного светского общества. Вот типичное описание из сентябрьского номера The Times:

Волосы на голове коротко подстрижены со всех сторон, чтобы голова выглядела как болванка, и никакой пудры. Жилет тесный с высоким воротником, очень жестким, чтобы терся о корни волос <…> Сюртук свободного кроя и свисает с плеч примерно посередине между ключицей и локтем. Если его носить так, чтобы полы касались земли, — он будет еще более модным. Бриджи чрезвычайно узкие, длиной ниже колена <…> Сапоги и шпоры и стек длиной около четырех дюймов, выглядывающий из правого кармана сюртука <…> Походка должна быть неуклюжей, а голову следует держать так, как если бы природа криво ее приставила — также необходим несколько отсутствующий взгляд, и если человек стремится быть по-настоящему изящным, он должен быть почти совершенно слепым и глухим, никого не видящим и не слышащим <…> Он должен потягиваться и зевать и говорить, что в городе скучно — и что <…> всю оставшуюся неделю он будет занят с Барри из Брайтона, а также с герцогом Гамильтоном, с Мендосой, Уордом, Большим Беном или Жестянщиком <…> Он должен выглядеть весьма внушительно, пока не доберется до конца Боу-стрит, — затем, сняв шпоры и надев сюртук по-человечески, он должен идти домой, и, опасаясь разбудить своего хозяина, одним легким ударом постучать в дверь лавочки в Чипсайде и лечь спать без ужина[398].