Волосы. Иллюстрированная история

Различные элементы из этого длинного перечня неоднократно появлялись в связи с короткой стрижкой в начале 1790‐х годов: одежда, манера держать себя, сомнительный социальный статус. Упоминание имен конкретных лиц также имеет значение. «Барри из Брайтона» относится к Ричарду, Генри и Огастесу, трем коротко стриженным и скандально известным братьям Барри. Они входили в беспутную клику принца Уэльского, кутившую тогда в приморском городе, превращая его в модный курорт. Ричард, 7-й граф Бэрримор (1769–1793) был самым одиозным из братьев. Его прозвали «Адские врата» за скандальное поведение: всего за двадцать три года жизни ему удалось спустить все свое наследство, сбежать с несовершеннолетней девочкой и умереть по уши в долгах в результате несчастного случая на стрельбах. Наряду с его короткими волосами, 8-й герцог Гамильтон (1756–1799) был известен своими внебрачными отношениями, поэтому в 1794 году его жена даже предприняла по тем временам необычный шаг, подав на развод через суд. Газеты открыто размышляли о судьбе его титула в случае, если он умрет без законного наследника[399]. Мендоса, Уорд, Большой Бен и Жестянщик были знаменитыми боксерами, олицетворяя набирающий популярность, но часто жестокий спорт. Боксерские поединки собирали огромные толпы и представляли собой бесклассовое и исключительно мужское пространство, где грубая сила устраняла различия социального статуса и попирала нормы светского общества. Наконец, статья в The Times косвенно связывает короткую стрижку с формирующимся образом денди, которому предстояло в полной мере заявить о себе в первой половине следующего столетия[400]. Облегающая одежда, высокий воротник, напускное безразличие и отстраненность описанного персонажа являют нам раннюю форму дендистской мужественности, которая противопоставляет себя изяществу одетых в парчу и парики предыдущих поколений (ил. 5.11).

Как явствует из комментариев Горация Уолпола и Соама Дженинса, многие с самого начала чувствовали, что короткая стрижка опасна, так как размывает важные социальные различия. Более того, в этом историческом контексте нельзя не вспомнить об устранении классовых барьеров в революционной Франции, откуда, как полагали (кажется, ошибочно), пришла мода на короткие волосы. Пассаж, типичным образом обыгрывающий эти идеи, появился в газете The Times в канун Рождества 1791 года под заголовком «Общество уравнителей». В пародийной статье перечислены резолюции, якобы принятые на встрече «друзей всеобщей революции в Европе», которые хотели устранить все различия в отношении происхождения, имущества и образования. Этого следовало достичь, как заявляло общество, приучив всех одинаково одеваться, и в частности все молодые уравнители должны были «коротко подстригать волосы в форме полукруга». Посредством таких мер, «посыльного нельзя будет отличить от пэра, карманника от модника, или джентльмена от подлеца»[401]. Сэр Натаниэль Уильям Роксэлл, размышляя в своих исторических мемуарах о кризисе сложносоставной парадной одежды, вспоминал нечто подобное. Несмотря на то что он отмечал задолго начавшийся постепенный подрыв стандартов (что, безусловно, согласуется с жалобами Дженинса 1780‐х годов),

одежда никогда не теряла своей важности полностью, вплоть до эпохи якобинства и равенства, в 1793 и 1794 годах. Именно тогда брюки, коротко стриженные волосы и шнурки для обуви, а также полная отмена пряжек и рюшей вместе с отказом от пудры для волос стали характеризовать мужчин: в то время как дамы, отрезав свои локоны <…> выставили напоказ круглые головы «à la Victime et à la Guillotine» — будто подготовленные к удару топора[402].

^{Ил. 5.11. Ричард Ньютон. Короткостриженые отправляются в тюрьму. 1791. На этой карикатуре мы снова видим стереотипного персонажа с короткими волосами, в узких брюках с кисточками, обтягивающем сюртуке, скинутом с плеч, и в высокой шляпе. Она также обыгрывает идею, что короткая стрижка находится на периферии приличного общества, представляя сомнительные манеры и нравы, на что указывает грозящее персонажам заключение в тюрьму}