Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

Выстрелы артиллерии обеих сторон, рассвирепев, обратились в непрерывные раскаты грозы, ярившейся за полуденные часы. Укрепления неприятельские, штурмованные гвардейским и гренадерским корпусами россиян, переходили несколько раз из обладания одних к другим, противным, до 4‐го часу полудни, в некоторое время русской гвардии 2‐я дивизия под геройским распоряжением и предшествием представителя всей храбрости россиян генерал-лейтенанта Ермолова, подоспевшего на помощь опрокинутым многочисленностию французов гвардиям прусской и баденской, восстановила отрядный бой нашей стороне, очистивши все Пантенское предместье до заставы города.

Оставалось только укротить твердыню исполина – Монмартра и сжать огнеметные зевы его чудовищ, зиявших и поражавших ряды колонн нашего Ланжероновского корпуса. И вот в половине 5‐го часу пополудни, приспевший со всеми корпусами армии своей ретивый губитель французов фельдмаршал-форвертц Блюхер с размаху пустил штурмовую колонну нашу с музыкою, барабанным боем и криком “ура” на крутизны Монмартра. Наш 8‐й корпус под командою Рудзевича двинулся на приступ, составляя правый фланг колонной линии пехоты Блюхера армии, начавшейся у шоссе, идущего в Сен-Дени из Парижа по аллее.

Ядра, гранаты, картечи и пули, осыпавшие колонны наши с вершины и уступов Монмартра, прекращали только стремление пораженных из нас, не спасая его от поражения. Пыхнул еще один бурный порыв геройства нашего с 29 орудиями, на которой могучие орлы Александра распростерли свои крылья во благоизлияние человечеству. И там штурмовые крики замолкли, выстрелы средели, и вот пять, вот три и один – последний, прицельный той двухгодовой войны, раздавшийся и умолкнувший на вершине Монмартра!

Пусть бы тогда отверзлась обитель небесного блаженства, пусть бы приклонились на нас седые чела русских героев. О, как мы были славны тогда и любезны всему свету, обратившемуся очеса свои к Секване!

Первый егерский полк наш, идя колонною своею на правом фланге Ланжеронова корпуса и всей армии Блюхера от Сен-Денисской шоссейной аллеи, сделал беговую егерскую быструю атаку на промежуток 10‐саженной от подошвы горы до городской стены, где, отняв четыре орудия и ложамент, прогнал французов к стороне больницы Святого Лазаря, а потом выступил на Монмартр. Выставив свою аванпостную линию пред стеною Парижа на расстоянии пистолетного выстрела.

К 7‐ми часам вечера все было кончено, возвышения и удельные предместия правой стороны р. Сены, от Шарантона до Булонского леса, заняты были союзными войсками до самой каменной 10‐аршинной высоты стены ограды Парижа, на расстоянии упора штыка русского!

Легкие и батарейные орудия всей почти Союзной армии, взлетевшие во весь дух лошадей на выси и уступы высей, расставлены и нацелены были в кварталы средины Парижа; но объявленное перемирие, заключенное с маршалами Франции на несколько дней, укротило стремление разъяренных воинов Союзной армии нашей, покушавшихся истребить предвратные палисады и ворваться в самый Париж…»

В день падения Парижа в военной истории государства Российского появился новый генерал-фельдмаршал. Этот чин получил от благодарного российского самодержца Александра I из Романовых Михаил Богданович Барклай де Толли, который вполне заслуженно значился среди полководцев-победителей. В наградном императорском рескрипте говорилось кратко:

«Приказ нашим армиям.

Генерал от инфантерии граф Барклай де Толли за подвиги, оказанные в течение всей войны и за победу, одержанную под стенами Парижа, всемилостивейше жалуется в генерал-фельдмаршалы.

Александр».

Очевидцы в лице поручика С.Г. Хомутова, адъютанта генерала К.Ф. Толя, свидетельствуют: сразу после капитуляции Парижа, когда Барклай де Толли подъезжал к императорской Ставке, император Александр I, встречая его, еще издалека кричал ему:

«Михаил Богданович! Поздравляю вас фельдмаршалом!»

К вышесказанному следует добавить следующее. После парижского триумфа русского оружия новоиспеченный генерал-фельдмаршал России, ставший полным кавалером военного ордена Святого Георгия Победоносца (всех четырех его степеней), М.Б. Барклай де Толли назначается главнокомандующим Силезской армии вместо фельдмаршала Г.Л. Блюхера.

К чести императора Александра I в день штурма укреплений Парижа, 18 марта, он, к которому стекались донесения о ходе операции, сразу же награждал отличившихся. Так, в тот славный день для русского оружия обладателями Золотого оружия, украшенного алмазами, с надписью «За храбрость», стали три генерал-майора – И.А. Набоков, С.А. Каменев и А.П. Теслев.

Список офицеров, награжденных Золотым оружием «За храбрость», в тот день впечатлял – 59 человек. Среди них значились: полковники Павел Черкасов и Иван Байков, подполковники Андрей Милорадович и Иван Медведев, майоры Евграф Струйский и Семен Добровольский, ротмистр Павел Павлов, капитаны Степан Сорокин и Петр Линев 2‐й, есаул Иван Скасирсков, штабс-капитан Владимир Молостов, поручики Алексей Ушаков и Степан Тарасевич, подпоручик Александр Выходцев 2‐й и корнет Иван Ярославцев…