Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

День 18 марта 1814 года вошел в историю военного ордена Святого Георгия Победоносца тем, что кавалерами его 2‐й степени, дававшейся, как правило, за высокие полководческие заслуги, стало сразу пять старших военачальников русской армии. «За отличие при взятии Парижа» военного ордена Святого великомученика и победоносца Георгия 2‐й степени удостоились:

Генерал от кавалерии Раевский Николай Николаевич, командир Гренадерского корпуса, генерал-лейтенанты князь Горчаков Андрей Иванович и граф Пален Петр Петрович фон дер, генерал-лейтенант артиллерии Ермолов Алексей Петрович. Генерал-лейтенант Рудзевич Александр Яковлевич, командир 8‐го пехотного корпуса, шеф 28‐го егерского полка был пожалован «За взятие Монмартрских высот в сражении при Париже».

О капитуляции Парижа за рубежом написано много: и современниками, и исследователями будущих времен. Так, по известному английскому историку Дональду Фредерику Дерфельдену, автору книги «Маршалы Франции», сдача столицы наполеоновской Франции выглядела следующим образом:

«В середине марта, разбивая войска коалиции везде, где он только мог их настигнуть, но не будучи в силах остановить их продвижение к Парижу, Наполеон принял простой и дерзкий план – направиться прямо на восток. “Куда бы в прошлом я ни посылал кучу гусар на их коммуникации, они тотчас же откатывались”, – заявил он.

Однако на этот раз блеф не удался. Письмо к Марии Луизе, в котором содержались подробности плана, было перехвачено по пути, и союзники, предоставив охраняющие коммуникации части их собственной судьбе, направились на Париж, обороняемый Мортье и Мармоном. Русские артиллеристы уже выбирали места для своих батарей. “Вот теперь батюшка Париж заплатит за матушку Москву!” – говорили они.

Но Париж нельзя было сравнить ни с Сарагосой, ни с Генуей, и его защитники не были фанатиками. Они были всего лишь усталыми и голодными солдатами, которыми к тому же командовал циник. Мортье стоял несколько в стороне от событий, поставленный в тупик бесчисленными “за” и “против”, и первым решимость проявил Мармон.

31 марта Париж был сдан, и его гарнизон, возглавляемый маршалами, был выпущен за его пределы на условиях полной капитуляции. Талейран немедленно издал прокламацию, в которой Наполеон был назван деспотом. Она начиналась словами: “Он глух к нашим бедствиям!”

Однако Наполеон не был глух к вестям о том, что союзники сосредотачивают свои силы под столицей Франции. В ту ночь, когда Мармон сдал город, Наполеон спешно прибыл из Труа и, когда ему сообщили последние новости, отказался им верить, и чуть было не отправился прямо в расположение неприятеля. Наконец его убедили, и вне себя от ярости он поскакал в Фонтенбло…»

Американский контр-адмирал Брэдли А. Фиске в своей книге «Искусство ведения войны. Эволюция тактики и стратегии» о военных событиях 1814 года, которые начинались с наполеоновских побед и закончившихся падением Парижа и крахом империи Бонапарта, пишет следующее:

«…Если бы Наполеон не утратил своей способности точно оценивать военное положение, если бы он не был отравлен успехом и был настоящим патриотом, он мог бы спасти свой трон, согласившись на предложения, которые сделали ему союзники в декабре 1813 г. и феврале 1814 г.

Фактически, 4 февраля в Париже он дал Коленкуру карт-бланш на переговоры с союзниками, но, к сожалению, вскоре после этого он узнал, что союзники разделили свои силы, и ухватился, как ему казалось, за возможность уничтожить армию Блюхера, которая тогда двигалась на Париж. Сначала ему сопутствовал успех, так как с невероятными быстротой и силой, он добился трех побед в трех сражениях, состоявшихся 10, 11 и 14 февраля, и остановил наступление Блюхера.

Но условия были слишком неблагоприятными даже для гениального Наполеона, чтобы праздновать победу, и через семь недель поразительно быстрых и умелых передвижений, стратегически направленных на то, чтобы перерезать коммуникации союзников, он узнал, что захватчики приближаются к Парижу, и повернул, чтобы провести решающее сражение перед его стенами. Но враг опередил его на три дня, и прежде чем Наполеон достиг Парижа, город сдался. Это произошло 31 марта.

Даже тогда этот неизмеримо сильный и решительный человек отказался признать, что потерпел поражение, и хотел продолжать борьбу. Но его маршалы больше не хотели его поддерживать и вынудили его принять условия безоговорочной сдачи, которые они тщетно пытались смягчить. 6 апреля Наполеон отрекся от престолов Франции и Италии…»

Вступление союзных войск в Париж

Вступление союзных войск в поверженную столицу Французской империи, начавшись утром 19 марта, закончилось в тот же день, в полдень. Тянуть с такой торжественной церемонией не приходилось: капитулировал парижский гарнизон, но не французская армия во главе с императором Наполеоном I, еще не сложившего оружия в фактически уже проигранной им Войне 1814 года.