Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

Его личная позиция по поводу падения Парижа была еще неясна, как и настроения его маршалов и низших армейских чинов, до рядовых включительно. События мартовских дней показывали, что французам, сражавшимся под знаменами «звездного полководца» Наполеона Бонапарта, в патриотизме отказать было нельзя. Да и к тому же его действующая полевая армия находилась не столь уж далеко от столицы. А совершать со всеми походными тяготами марш-броски французские войска умели, блистая тем на своей земле.

В городскую черту Парижа вошли, в основном, русская и прусская гвардия, казачья конница. Во главе войск, участвовавших в триумфальном входе в город победителей, находились союзные монархи – император российский Александр I и король прусский Фридрих-Вильгельм III. В их блистательной свите находились союзные полководцы, цвет союзного генералитета.

Торжественное вступление союзных войск в поверженный Париж состоялось 19 марта 1814 года около 9 часов утра. Колонны войск с барабанным боем и музыкой, с развернутыми знаменами стали входить в город через ворота Сент-Мартен. Это был торжественный марш победителей в столице рухнувшей наполеоновской империи. Шествие продолжалось более четырех часов. Необозримые толпы парижан всех сословий наполняли улицы, кровли и окна домов. Союзников парижане приветствовали, как избавителей от Наполеона! Свидетельств тому более чем достаточно.

Вступление в поверженный Париж союзных войск во главе с монархами был поистине триумфальным, что нашло живописное отражение на ряде известных полотен, ныне украшающих самые известные музеи и картинные галереи. Свидетель тех впечатляющих событий Жильбар Стенже писал:

«Толпа бросалась чуть ли не под ноги лошадей, приветствуя монархов как освободителей (во главе их ехал на белом коне всероссийский император Александр I Павлович. – А.Ш.).

Самые бурные проявления чувств достались на долю императора Александра. Он улыбался толпе, выглядывавшим из окон молодым женщинам, махал им рукою…

Прочие участники кортежа казались равнодушными к этому взрыву безумия, оставляя всю славу царю, ведь он вел самые многочисленные армии и более всех пострадал от наполеоновских войн…

Мы увидели, как молодая и красивая графиня де Перигор с белым флагом в руке села на лошадь к какому-то казаку и последовала вместе с колонной…»

Полки гвардии и гренадерские русской армии, торжественно вступившие в Париж, шли по его улицам и площадям под знаменитый и в наши дни Преображенский марша Петра Великого, бодрый и призывный. Слова к которому написал в 1805 году офицер-преображенец С.Н. Марин:

   Пойдем, братцы, за границу   Бить Отечества врагов.   Вспомним матушку-царицу,   Вспомним, век ее каков!   Славный век Екатерины   Нам напомнит каждый шаг;   Те поля, леса, долины,   Где бежал от русских враг…

Воинство России во все времена было неравнодушно к военной музыке, к полковым песням. Еще с указа новоиспеченного императора Петра Великого 1722 года каждый полк регулярной должен был иметь свой полковой оркестр. Военные марши стали неотъемлемой частью существования русской армии. Под его звуки поднимались в штыковые атаки, марши исполнялись на парадах и воинских церемониях.

Лучшими оркестрами славились, конечно, полки лейб-гвардии, особенно старейшие из них – Преображенский и Семеновский. Оркестр первого из них насчитывал 40 музыкантов – флейтистов, трубачей, барабанщиков. Марш же Преображенского полка стал главным военным маршем старой России. Последней же войной для него стала Гражданская война: этот марш звучал в рядах белой армии.

В день вступления союзных войск в Париж во французской столице было опубликовано и распространено в печатном виде следующее заявление всероссийского императора Александра I. Оно гласило следующее:

«Войска Союзных Держав заняли столицу Франции.

Союзные государи приемлют желания Французской нации.

Они объявляют:

Что если для обуздания честолюбия Бонапарта необходимо было восстановить в условиях мира твердейшие ручительства; то ныне условия сии должны быть благоприятнейшие; когда Франция, готовая возвратиться к Правительству мудрому, представит сама себя залогом спокойствия.

Посему Союзные Монархи объявляют, что Они не будут иметь дело более с Наполеоном Бонапарте, ниже с кем-либо из его фамилии; что они признают целость древней Франции, в том виде, как она была при законных ее Королях; что Они могут даже больше сделать, поелику они всегда основывают на том правиле, что для счастья Европы нужно, чтобы Франция была велика и сильна, и что Они готовы признать и гарантировать ту конституцию, которую дает себе Французская нация.

Вследствие сего Они приглашают Сенат назначить временное Правительство, которое бы имело попечение об управлении Государства, и составило бы конституцию, приличную французскому народу.

Все Мною здесь объявленное совершенно согласно с мыслями и намерениями других Союзных Государей.

Александр.

Нессельроде».