Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

Правда, сложившиеся обстоятельства объясняют (если не оправдывают) заблуждения, охватившие умы парижан. С одной стороны, все устали от войны, с другой – победители всеми возможными средствами старались заставить забыть о своей победе. В то время император Александр, несомненно, проявил благородные и прекрасные черты характера; напрасно было бы искать в истории другой пример такого великодушия и благородства со стороны победителя».

Так писал в своей работе «Россия и русские» об императоре Александре I один из создателей тайных обществ декабристов политэмигрант Н.И. Тургенев, заочно приговоренный судом после 1825 года к пожизненной каторге.

Тот же литератор Н.И. Тургенев подчеркивал тот факт, что торжественное вступление Александра I во главе союзных войск в Париж 19 марта 1814 года стало апогеем его величия и славы. Противник династии Романовых подчеркивает, что именно российский монарх «возбуждал энтузиазм парижан, других государей практически не замечали. Даже когда видели их всех вместе, все равно кричали:

“Да здравствует император Александр!”»

Взятие Парижа стало личным триумфом всероссийского императора Александра I Павловича из династии Романовых. Не случайно же великий поэт А.С. Пушкин писал о том, что с той минуты, когда «мы очутилися в Париже», русский царь стал «главой царей».

Известный журналист и писатель той эпохи Н.И. Греч, долгие годы издававший совместно с Ф.М. Булгариным журнал «Сын Отечества» в мемуарных «Записках моей жизни», среди прочего, замечал следующее:

«Александр I… вступил в Париж не при проклятиях и оскорблениях, а при радостных восклицаниях жителей вражеской столицы. Впрочем, возгласы и восторги ветреных, легкомысленных французов менее, нежели ничего…»

Императорский генерал-адъютант Арсений Андреевич Закревский, приближенный к Александру I сановник, будущий генерал от инфантерии и генерал-губернатор первопрестольной Москвы, писал в те дни друзьям в Отечество из Парижа:

«…Признаться должен вам, нынешних событий никто не ожидал и никому даже оное в голову не приходило, а потому смело сказать можно, что велик России бог: Наполеон грозной дурно кончил свое царствование… и постыдным мандом – не застрелил себя, как бы должно было предприимчивому человеку. Но черт его возьми, а все не худо его умертвить – а до этого ветряной народ французский не может быть покоен…

Меня коль скоро отпустят, то я прямо из Парижа полечу в нашу Матушку Москву…»

К этому следует добавить, что генерал-адъютант граф А.А. Закревский за взятие столицы Франции был награжден орденом Святой Анны высшей, 1‐й степени и с Анненской лентой, а также серебряной медалью «За взятие Парижа 19 марта 1814 г.»

А.И. Михайловский-Данилевский вспоминал на журнальных страницах о том торжественном входе в Париж победителей. Среди прочего он рассказывал:

«Несколько прокламаций, объявленных в сие время, были все от имени Государя…

Первая и важнейшая прокламация к французам… обнародована в самый день нашего вступления в 3 часа пополудни. В оной император объявляет, что он и союзники не вступят в переговоры с Наполеоном, ни с кем другим из фамилии его; что земли, принадлежавшие Франции при прежних королях, будут неприкосновенны: и приглашает народ французский избрать временное правительство для составления конституции».

Такое правительство было создано уже на другой день во главе с Шарлем Морисом Талейраном (Талейран-Перигором) князем Беневентским, будущим герцогом Дино. Опытный дипломат без четких нравственных принципов, он загодя предвидел крушение империи Наполеона. И заранее готовил для себя почву, чтобы остаться у вершины власти в стране, предав своего монарха, который благоволил к нему, признавая дипломатический талант беспринципного Талейрана.

Глава французского МИДа поддерживал тайные контакты с императором Александром I и австрийским послом в Париже К. Меттернихом, передавая им военно-политическую информацию, за что получал значительные денежные суммы. Именно он проинформировал Санкт-Петербург о подготовке императора Наполеона I к Русскому походу 1812 года.

В тот же день, одновременно с «устройством» временного правительства во главе с Талейраном, назначаются союзные коменданты города Парижа. Со стороны России им стал полковник русской службы французский эмигрант граф де Рошешуар, а на пост парижского генерал-губернатора император Александр I предложил корпусного командира генерал-лейтенанта (вскоре пожалованного в генералы от инфантерии) барона Ф.В. Остен-Сакена (фон дер Остен-Сакена). Это был заслуженный военачальник, отличившийся в сражениях при Бриенн-ле-Шато и Ла-Ротьере, награжденный за 1814 год орденом Святого апостола Андрея Первозванного.

Союзные войска заняли Парижские заставы, то есть городские входы и выходы. В самом Париже в назначенных местах для поддержания внутреннего порядка расположились гвардия, Гренадерский корпус и кирасирские полки. Военным губернатором французской столицы с большими полномочиями стал, с согласия союзных монархов, представитель России – генерал от инфантерии барон Ф.К. Остен-Сакен.