Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

В три часа дня на поле брани началась страшная метель, из-за которой почти ничего не было видно. Командиры французских корпусов, понимая, что позицию им все же не удержать, стали заблаговременно отправлять в сторону Бриенн-ля-Шато обозы. Стала сниматься с мест и часть артиллерии: орудия и зарядные ящики старались как можно быстрее вывести из зоны действенного огня русских батарей. Шоменвиль был оставлен французами в четыре часа дня, что было для них разумным решением.

Сражение шло до полной темноты. Французы провели в вечерние часы несколько сильных атак и сумели-таки отбросить союзников у Бриенн-ле-Шато на исходные позиции. Однако тем удалось ценой немалых потерь в людях удержать за собой захваченный с боем Шоменвиль. Но на этом сражение, прерванное ночной теменью, не завершилось, хотя продолжение его на следующий день логически не ожидалось.

После безуспешной ночной атаки русской пехоты на бриеннский замок, стоявший на возвышенном месте, что могло переломить ход событий, фельдмаршал Б.Л. Блюхер счел необходимым после полуночи, в 2.00, отступить от Бриенн-ле-Шато к Ла-Ротьеру на соединение с Главной союзной армией, которой начальствовал австрийский полководец князь К.Ф. Шварценберг. Иначе говоря, упорствовать под Бриенн-ле-Шато Блюхер не стал: ему реально виделась угроза поражения. Город оставлялся французам, которые к утру удерживали за собой только замок.

Посчитав начальное дело при Бриенн-ле-Шато своей викторией, Наполеон словно изменил себе: он не стал преследовать Блюхера, не стал атаковывать его на новой позиции, хотя имел видимое превосходство в силах. Французская армия простояла в «обгоревшем» Бриенне и его окрестностях двое суток, заняв лежащие впереди города селения Диенвиль, Ла-Ротьер, Шомениль, Лажебери и Пети-Мениль.

Ее авангард выдвинулся несколько вперед этой линии. Его орудия изредка обстреливали из пушек арьергард Силезской армии. Но о каких-то активных действиях французов эти двое суток речи не шло.

В стане союзников двухдневное бездействие французской армии казалось делом «непостижимым». Известно, что император Александр I в эти дни неоднократно посылал своих адъютантов осведомиться: действительно ли Наполеон не трогается, стоя в Бриенн-ле-Шато, не оставляет занятой позиции? Такая тревога была вполне понятна – совершалось соединение Главной и Силезской армий, что могло изменить ход войны.

В эти два дня Наполеон все же заставил всерьез тревожиться противную сторону. После полудня 19 января колонны французских войск потянулись из Бриенна к Лемону, но вскоре возвратились на оставленную ими позицию. Считается, что это была реакция Бонапарта на полученные «ложные сведения» о движениях союзных армий.

Император Александр I и прусский король Фридрих-Вильгельм III прибыли под Бриенн, переночевав в Шамоне, рано утром 20 января. Монархов встретили князь Шванценберг, Блюхер и Барклай де Толли. Он «испрашивали приказаний для начала сражения».

К тому времени перед Бриенн-ле-Шато союзные войска уже были выстроены в следующем боевом порядке:

Левое крыло составил австрийский корпус шрафа Гиуалая, занявший позицию вдоль берега реки Об, у селения Жесейна.

Центр союзного расположения составили корпус Остен-Сакена (кавалерия И.В. Васильчикова, 6‐й пехотный корпус князя Щербатова, 9‐й пехотный корпус генерала Олсуфьева, 11‐й пехотный корпус графа Ливена) и прусский отряд принца Бирона.

На правом крыле разместились войска наследного принца Виртембергского, баварцы генерала Вреде.

В резерв, расположившийся позади селения Транн (там находилась Ставка монархов), которым командовал цесаревич великий князь Константин Павлович, были назначены русские гренадеры, 2‐я и 3‐я кирасирские дивизии, гвардия и часть артиллерии.

Всего в строю союзников в сражении при Бриенн-ле-Шато находилось до 100 тысяч человек, в том числе 40 тысяч русских войск, 20 тысяч – австрийских, 8 тысяч пруссаков, 17 тысяч баварцев и 14 тысяч войск Вюртемберга. (В исследованиях называются и другие цифры.)

Но в сражении из всех этих сил было задействовано на разных его стадиях только около 80 тысяч человек. Большая часть резерва в сражение не вводилась.

В это число союзных сил не вошел 25‐тысячный австрийский корпус графа Колларедо. Он прибыл уже под самый вечер, и все его участие в деле выразилось в захвате у французов моста у Диенвиля. На поле битвы этот корпус прибыл уже после состоявшегося сражения.

Когда встал вопрос о главном командовании в сражении войсками союзников, то император Александр I и король Фридрих-Вильгельм III сошлись на фигуре командующего Силезской армией Г.Л. Блюхера. Ему давалось право распоряжаться ходом битвы по своему усмотрению. Главнокомандующий князь Шварценберг и начальник его штаба граф Радецкий оказались в роли советников, не принимавших самостоятельные решения.

Блюхер перед битвой старался сохранять молчание и не высказывался перед австрийцами о своих намерениях. Когда граф Радецкий попытался узнать его намерения на начало битвы, то получил от полководца короля Пруссии следующий ответ: