Время других. Книга про поэтов

Одна репортерша на страницах популярной газеты довольно гнусно оскорбила Нину Искренко, вставив в свой кисло-сладкий смоленский текст по-женски мстительный пассаж про памятный перформанс и вялую грудь.

И что-то еще не менее гаденькое.

Иртеньев настоял на открытом жестком письме в редакцию, написал это письмо, собрал все возможные и невозможные подписи и – что уж совсем невероятно – добился опубликования нашего письма в той же газете, которая никогда, ни до, ни после, никаких опровержений, ни тем паче возмущенных откликов не печатала.

12

Буквально через неделю после той маленькой победы мне позвонил все тот же Иртеньев и предложил направить коллективное письмо поэтов на этот раз уже в другую газету, которая напечатала стихи весьма пошлого богохульного содержания.

Всецело поддержав Игоря в том, что касалось защиты Нины, тут я усомнился в столь же железной необходимости аналогичной акции по отношению к Господу Богу.

Мне это показалось перебором.

Впрочем, сегодня, когда защита Господа Бога стала профессией, причем весьма прибыльной, читатель может подумать, что Игорь просто оказался дальновидней.

И будет этот читатель неправ.

В нас было намешано немало всякого, но не это.

13

Когда Нина узнала о своем оказавшемся смертельным диагнозе? Еще до Смоленска?

Нет, после. Почти сразу после.

Пошла с какой-то ерундой в поликлинику, ее отправили на дежурное обследование. Там и выяснилось.

Говорят, рак груди лечится, если на ранней стадии, если не в молодом возрасте.

Но Нина была молодая и стадия была не ранняя.

Она еще затевала новые поэтические акции, приходила, читала стихи.

Потом затевала, надеялась прийти, не могла.

Потом уже было не до того.

Мы заезжали к ней домой, это было страшно.

Однажды от Нины вернулись Марк и Джон, они зашли к Ерёме, его не было, в комнате шел ремонт, и они вдруг стали драться – молча, всерьез, всем, что там стояло и лежало, рулонами, досками, кусками рубероида, в кровь.

Мне позвонила жена Ерёмы. Она не понимала, что с ними.

Я понимал. Пошел их разнимать.

2015

Возникла еще во студенчестве моем…

возникла еще во студенчестве моем догадка мысль гипотеза никакой земли кроме России нет и быть не может а все другие страны кгб придумало как дезинформацию легенду подвиг разведчика есть только отечество наше свободное советский оплот и надежный союз

стоило принять эту гипотезу как все непостижимые прежде факты сами собой уложились в соответствующие ячейки явив стройную картину мира не хуже Эйнштейна с его независимостью скорости света от движения источника и наблюдателя стало быть того же гебешника и топтуна

отъезд разномастных соотечественников на общую историческую родину никак моей гипотезы не опровергал и даже переводил проблему в область как бы метафизическую где Израиль воплощал всю Закордонность сразу как некий аид

да и письма оттуда авиапочтовые подтверждали догадку стоило взглянуть на даты почтовых штемпелей кто же это такой самолет видел чтоб два месяца а то и все пять летал без посадки как летучий голландец какой так что на дураков рассчитывали господа хорошие

однако дураков нет и убеждения моего что нет России кроме России как нет земли кроме земли не поколебал и выход в некоем Париже книги моих стихов просто нет такого города парижа ибо книжечку мою на чистом русском языке тиснули а разве на таком языке в Париже говорят

ну был я в этом вашем Париже крутой Диснейленд устроили ВДНХ прямо город как настоящий голуби механические а на голову гадят как живые а вот статую свободы и в Париж тычут и в Нью-Йорк реквизита не хватает

так что нет земли никакой кроме России а посередь России патриаршие пруды бездонные и необъятные а кто от прудов на три шага отойдет да на три дня отъедет тот тоску чувствует неизъяснимую называется которая ностальгия

и приехал тут к нам на патриаршие Джон Хай американец из Сан-Франциско а ящик водки не моргнув выжирает видали мы такое сан-франциско оно же коломенское проезд до станции метро лубянка выход из первого вагона налево второй этаж четвертая дверь пароль стихи не нужны? ответ не нужны! тогда стихи

Джону Хаю

то ли я устал от всякого языкато ли все языки от меня усталия теряю глаголы входя в обстоятельствавремениместацелиза свободу молчать благодарен статье ук1992

Случай в ДК «Дукат», или Несколько слов о клубе «Поэзия»

* * *

Давным-давно, когда сын был маленьким, а страна – большой, найденный через цепочку знакомых врач как отрезал:

– Вашему ребенку нужен Иссык-Куль. Определенно.

До того дня я числил озеро Иссык-Куль забавной выдумкой двух известных литераторов-зубоскалов. Существование реального озера стало для меня полной неожиданностью.

Прибыв на место с женой, сыном и двумя чемоданами, мы обнаружили, что это рай земной. Со всеми непременными атрибутами рая.

Воздух горный, вода чистая, песок золотой, небо синее, скука смертная.