Всеобщая история искусств

Назарейцы отнимали у религиозных образов плоть и кровь, оставляя только линии. Их произведения были слишком возвышенны и далеки от действительности, а потому безжизненны. Обладая превосходными намерениями, желавшие всей душой просветить человечество, они были лишены силы гения, который светится в произведениях истинных мастеров. Они не сумели достаточно овладеть формой, приурочили живопись к школе и свели ее до степени учебного пособия.

Художник того же направления Юлиус Шнорр фон Карольсфельд (1794–1872) известен рядом рисунков к Библии и Евангелию. Вильгельм фон Шадов (1789–1860) был лишен самобытности в творчестве, но превосходил товарищей своей техникой. Иосиф Кох (1773–1839) немало содействовал процветанию германского пейзажа.

Теодор Гильдебрандт (1804–1874), ученик Шадова и один из лучших представителей сентиментально-лирической старой дюссельдорфской школы, предпочитал сюжеты романтического характера с рыцарями, ундинами и монахинями.

Последователи этой школы обратили внимание на масляные краски и на светскую сторону средневекового быта. Это были юноши, бравшие сюжеты из книг и передававшие их нежно и мягко. Гильдебрандт чаще всего вдохновлялся Шекспиром, появившимся тогда в переводе Шлегеля; изредка он писал на сюжеты из «Фауста» и Байрона.

Мориц фон Швинд (1804–1871) был свободен от ложного романтизма, воскрешающего средневековые формы. Для него герои старых немецких сказок и легенд существовали в действительности и оживали в его произведениях. Швинд всюду оставался самим собой. Итальянские мастера были ему чужды; для него имела значение только немецкая живопись. Его лучшие работы – небольшие пейзажи и картины сказочного содержания, которые полны прелести и наивной поэзии немецких легенд.

По богатству и разнообразию чувства и настроения Швинд вполне современен. При всей поэтичности в его работах чувствуется и современная тоска, стремление вырваться из обыденной жизни и вернуться к золотому веку. Никто не умел так поэтично передать немецкую природу, особенно леса. Еще свободнее и легче его акварели и иллюстрации. Лучшие из них – «Семь воронов», «Золушка» и «Прекрасная Мелюзина». Романтизм достиг в произведениях Швинда расцвета и окончился вместе с ним.

Карл Фридрих Лессинг (1808–1880) первым начал изображать историческое развитие народа. Прочитав в 1832–1833 годах «Историю Германии» Менделя, он написал «Гуситскую проповедь» и целый ряд картин, где изображал борьбу церкви и государства, противоречия между личными убеждениями и традицией. Три картины из жизни fycait были встречены сочувственно сторонниками протестантизма как противоречившие католическому направлению в царствование Фридриха Вильгельма IV и тенденциям назарейцев.

Наиболее блестящим последователем Корнелиуса стал Вильгельм фон Каульбах (1805–1874), родившийся в княжестве Вальдек. Отец его был золотых дел мастером, гравером и миниатюристом, и первые уроки живописи сын получил от него. Каульбах всеми силами противился уговорам отца стать живописцем. Только семейные проблемы заставили его в 1822 году поступить в дюссельдорфскую мастерскую Корнелиуса.

В 1826 году баварский король Людовик задумал грандиозный план превращения Мюнхена в германские Афины. Он собрал в Мюнхен всех выдающихся художников, в том числе и Корнелиуса с учениками. Однако и тут, работая над мифологическими сюжетами, молодой живописец скучал и искал чего-нибудь поинтереснее. И он принялся за изображения типов из сумасшедшего дома, прославивших его больше, чем фрески мюнхенского музея.

В Каульбахе сочеталось две особенности: он был тонким юмористом и создателем грандиозных фресок.

Природный юмор прорывался у него всюду, и серьезная важность колоссальных композиций этому не мешала. Недаром одной из превосходнейших работ Каульбаха принято считать иллюстрации к знаменитой поэме Гёте «Рейнеке-лис».

Те же сатирические тенденции проявились у Каульбаха при создании наружных фресок мюнхенской Пинакотеки. Эти фрески озлобили против него всех живописцев: он изобразил всю историю выполнения работ по заказу Людовика. Сюжет этих фресок составили жадность, зависть, взаимная ненависть и мелочные ссоры. Многие осуждали художника за «вынос сора из избы», но никто не мог отказать ему в талантливости изображения.

Другим крупным талантом был Адольф фон Менцель (1815–1905). Его можно поставить во главе европейских художников, действительно способствовавших прогрессу в искусстве. Он был противником шаблонности и желания угодить вкусу и в истории искусств стоит в одном ряду с Мейссонье и Альма-Тадемой.