Когда доходим до цифры реального биологического возраста, даем инструкцию «прорасти на год вперед»: «Сейчас 8 февраля 2023 года. В комфортном для вас темпе начинаете расти на год вперед, чтобы вы оказались 8 февраля 2024 года. Сейчас погрузитесь в этот день и ответьте внутри себя: где находитесь? (В помещении или на улице.) Есть ли кто-то рядом? Кто эти люди, что вокруг, какие предметы вас окружают, что делаете руками, что делаете вместе с другими, чем занимаетесь, на что смотрите?»
Мы усиливаем эффект, спрашивая пациента о запахах, цветах, о том, о чем молчит, что говорят люди рядом, улыбаются ли они. Важно добавить больше деталей для полноценной живой картинки. Просим его побыть в этой многомерной картинке столько, сколько ему важно. Когда достаточно, просим сказать «да», чтобы понимать, что он готов вернуться в 8 февраля 2023 года. Как правило, это не занимает больше нескольких минут. Тогда говорим: «Через некоторое время досчитаю до трех, и вы полностью вернетесь. Один – и звуки становятся громче, явственней, сильнее. Два – появляется желание пошевелить кончиками пальцев рук и ног, руками, ногами, туловищем, потянуться, как после пробуждения. Три – делаете приятный глубокий вдох-выдох, на выдохе открываете глаза, описываете один-два предмета внешней действительности вслух по принципу “как называется, цвет, размер, форма, для чего используется во внешнем мире”. Как закончите описывать предметы, посмотрите на меня, чтобы я понимал, что вы полностью вернулись».
Почему возникает такая комбинация: «ненавижу, злюсь, благодарю, люблю, прощаю»? В 2015 году автор книги учился у израильских специалистов по работе с пострадавшими в ходе боевых действий и их семьями – Гилы Петровой и Моти Пикельнера. Многое пропущенное через себя на том обучении завязано на содержании Торы. Ведущие дали упражнение «Письмо прощания».
Участники выплескивали на бумагу все, что касается переживаний, когда тебя кто-то покинул или ты чего-то лишился. Это глубокая продолжительная работа. Люди плачут и проходят несколько стадий.
Первая – несогласие и обвинение («ненавижу и злюсь за что-то», «почему как дурак себя вел, «почему обижал своего ребенка», «почему поступал так с друзьями», «почему терял людей», «почему он так со мной», «как он мог так поступить и оставить нас здесь» и т. д.).
Вторая – благодарность и любовь («благодаря этому опыту что-то получаю или получил», «если бы этого опыта не было, я бы поступил иначе»).
Третья – прощение («отпускаю то, что осталось», «смиряюсь с тем, что связано с конкретным человеком и конкретными обстоятельствами, в которых возникли сложные чувства»).
Когда движемся по линии времени, проговариваем очень быстро: «ненавижу, злюсь, благодарю, люблю, прощаю». Пациент все это пропускает через себя в состоянии повышенной внушаемости в условиях, где значимые воспоминания с конкретной эмоциональной аранжировкой поддаются специфической переработке и теряют свою актуальность.
Есть события, субъективно оцениваемые человеком как полезные или бесполезные, позитивные или негативные. Мы эти события, чувства и связанные с ними переживания, переформатируем с помощью практики внушений и обращений к образам.
Если бы мы просто посадили человека за стол, дали бы ему ручку, бумагу, нарисовали линию времени и шли по этой линии, традиционно двигаясь вперед, а он бы при этом переживал, встречался с событиями и проговаривал их (и мы бы дали ему возможность написать письмо-прощание), то процесс бы происходил иначе, с другой степенью глубины, с другой концентрацией. Поэтому используем модификацию методики «Линия времени», когда пациент уже вышел из состояния повышенной внушаемости, когда общаемся в интервью.
Важно, что в результате работы у человека возникает ощущение равновесия. Сеанс – возможность представить это все в виде какого-то порядка, прожить этот порядок вещей и идти дальше, не зацикливаясь на прошлом. В любом случае цель происходящего в том, чтобы пациент не находился в чувствах, ассоциированных с алкоголем и всеми вытекающими из этого последствиями.
Есть отрывок из «Маленького принца» про пьяницу: