Кое-что для практики: Обратите внимание на ситуации, когда в повседневном общении вы ловите себя на мысли о том, что другие люди должны вести себя определенным, нужным вам образом, не говоря уже о том, когда вы применяете все эти «должна – не должна» к самой себе.
Не так давно мой друг поделился со мной одной статьей, опубликованной на Facebook. В ней говорилось о том, почему нелюбимым дочерям не удается избежать стыда.
В комментариях несколько женщин отметили, что это было (а в некоторых случаях и остается) их опытом.
• «Это моя личная история. Я хочу, чтобы у меня была любящая мать. Я всегда была во всем виновата. Это моя печальная реальность».
Несколько других девушек ей поддакнули: мол, да, как же это должно быть грустно. На беседу упала пелена уныния.
Учитывая мою работу, неудивительно, что я слышу такие вещи:
• «Моя мать меня не любит».
• «Моя дочь ненавидит меня».
• «Мать сказала мне, что лучше бы у нее не было детей и что она часто задается вопросом, какой была бы ее жизнь, если бы у нее не было меня».
• «Я не понимаю, что сделала не так».
• «Мать сказала мне, что, по ее мнению, ее жизнь была бы намного лучше, если бы у нее не было детей. Такое ощущение, будто она хочет сказать, что было здорово, если бы я умерла».
Я слышала эти слова и от собственной матери в отношении ее матери.
Боль и страдание почти физически ощутимы. И вполне объяснимы.
Однако что-то беспокоило меня в том обсуждении на Facebook… идея о том, что если мать не может или не хочет любить свою дочь, то это «печальная реальность». Как будто это высечено на камне, и в результате способность дочери испытывать радость останется парализованной на всю оставшуюся жизнь.
Она становится той, кого жалеют. Человеком, чей потенциал загублен.
Не поймите меня превратно: я знаю, как больно думать, что мать вас не любит. Я знаю, каково это – расти в среде, пропитанной стыдом. Я знаю, каково это – верить, что мать вас отвергает. Я знаю, что посттравматическое стрессовое расстройство, вызванное неблагоприятным детским опытом, реально.
Мне также знакомо странное чувство удовлетворения от того, что меня жалеют, а также от осознания, что я не могу реализовать свой потенциал.
Ну а сейчас? Я знаю – всем своим существом, – что у меня есть бесконечная способность к радости и что мой потенциал столь же безграничен. И хотя я всегда оставляю в своей жизни место для печали и горя, она далека от грустной реальности.
Суть мифа о нелюбимой дочери не в том, что таких дочерей (или нелюбящих матерей) не существует. И не в том, что они сталкиваются в жизни с такими трудностями, которые не встречаются на пути у дочерей долюбленных.
Миф состоит в том, что жизнь нелюбимой дочери навсегда останется печальной реальностью.
В книге Марты Бек «Сама Диана: Аллегория пробуждения» (
А сейчас наберитесь терпения.
Раньше Диана считала: «Меня бросили, потому что я была бесполезным мусором».
Зеркальная противоположность: «Я оставила их. Потому что я талантливое, прекрасное сокровище».
Раньше Диана верила: «Я недостаточно хороша, чтобы иметь родителей».
Зеркальная противоположность: «Я была слишком хороша, чтобы иметь родителей».
Я проделала это упражнение с клиенткой, которая поделилась со мной тем, что ее мать не раз говорила ей: «Я никогда не хотела иметь детей, и было бы здорово, если бы их у меня не было. Моя жизнь была бы намного лучше».
Ее зеркальная противоположность?