Так называют гонконгские эксперты Дэвид Цвейг и Би Жианбай китайскую политику “глобальной охоты за ресурсами”. И это еще одна важная черта Китая как нарождающейся сверхдержавы, подчеркивающая сходство между ним и Германией Перед первой мировой войной. Авторы, конечно, имеют в виду полную неразборчивость в средствах, аморальность китайской политики. По их мнению, политика эта “оставляет слишком мало места для морали”. Примеров приводят они множество. Но, кажется, достаточно одного. Имя ему - Дарфур.
С 1997 года, когда арабское правительство Судана начало проводить политику дискриминации по отношению к своей христианской провинции Дарфур, правительство Соединенных Штатов запретило американским нефтяным компаниям иметь какие бы то ни было дела с Суданом. По мере того как дискриминация в Дафуре перешла в этническую чистку (два миллиона человек были выдворены или бежали в соседний Чад), а потом и в открытый геноцид христианских женщин (200 тыс. человек были изнасилованы, искалечены, убиты), Судан бойкотировала и Европа. Даже Африканский союз послал туда войска.
Душераздирающие сцены Дарфура прокатились по всем западным телеэкранам. Китай, однако, они нисколько не смутили. Наоборот, словно бы сблизили с Суданом. Во всяком случае, замминистра иностранных дел Чжоу Вэньчжун заявил публично: “Бизнес есть бизнес. Внутренняя ситуация в Судане есть внутреннее дело Судана. Вмешиваться в нее не в наших интересах”. Ну как же, 5% китайской нефти поступает из Судана. Что по сравнению с нефтью геноцид (именно этим словом назвала происходящее в Дарфуре ООН)?
* * *
Конечно, Китай не скоро еще сменит США на посту мировой державы. Разве только Америка будет все последующие 27 лет стоять на месте, а Китай - расти так же стремительно, как в предыдущие 27. Пока что при всех её успехах экономика Китая не достигла и одной седьмой от американской. И культурное его влияние в мире близко к нулю. Это, однако, не мешает националистической молодежи Китая, как свидетельствует известный историк Ван Нин, быть совершенно уверенной, что “китайская культура безоговорочно превосходит западную и потому именно ей предстоит доминировать в мире”. Приезжающие на российский Дальний Восток китайцы порою демонстрируют изумленным аборигенам географические карты, на которых он изображен исконно китайской территорией.
На сегодняшней повестке дня, однако, Тайваньский узел и угроза войны в проливе. Конечно, в распоряжении Китая есть простое и элегантное решение проблемы, общепринятое в международной практике. Тайвань не может считаться независимым государством, если другие страны не признают его независимость. С этой точки зрения, Китай уже выиграл конфликт, а Тайвань – уже проиграл. Даже его ближайший союзник, США, как заявил в ходе своего последнего визита в Пекин Колин Пауэлл, не признает Тайвань независимым государством.
Но Китай такого решения не хочет, и мы, кажется, уже знаем, почему. Он добивается от Тайваня обязательства, что тот НИКОГДА не станет независимым государством. Ну, а у тайваньцев, ничего не поделаешь, собственная гордость. И мы теперь тоже знаем, откуда она. Так или иначе тень большой войны продолжает висеть над Тайваньским проливом. И Россия продолжает старательно вооружать Китай для этой войны.
Разумеется, она делает это не бескорыстно. Но ведь и Китай небескорыстно продолжает не замечать геноцид в Дарфуре. И Российская империя накануне Первой мировой войны помогала соперникам Германии, как мы знаем, тоже не бескорыстно. Так чему же учит этот суровый урок истории? Всегда настаёт момент выбора. И чтоб опять не случилось у нас в чужом пиру похмелья, разумнее сделать его раньше.
Полная версия текста публикуется в журнале БОСС См. также:
Source URL: http://polit.ru/article/2005/10/27/china/
* * *
Александр Янов: Век XXI. Настал ли момент Ключевского?
Одной из классических тем историософских и политических дискуссий в России является проблема соотношения ее пути с дорогой “западной цивилизации”, или, иначе, проблема “европейскости” России. Одной из последних