Зачем России Европа? - Избранные статьи

Нет сомнения, что случиться “мутация” XVI века могла лишь в стране, где, как мы подробно в этой книге выяснили, политическая культура была принципиально двойственной уже на заре её государственности. Где, иначе говоря, патерналистская традиция управления княжеским доменом с самого начала сосуществовала с не менее древней либерально-аристократической традицией вольных княжеских дружинников. Естественно, что обе эти политические традиции смертельно между собою враждовали. И на протяжении столетий побеждала то одна, то другая. Хрестоматийный пример – Андрей Боголюбский, попытавшийся в середине XII века осуществить в Суздале нечто вроде самодержавной революции, – и погибший от рук собственных дружинников.

С середины XV века и до середины XVI , во времена, которые я, собственно, и называю европейским столетием России, победила -- неопытному глазу могло показаться, что окончательно, -- традиция вольных дружинников. Свидетельствовали об этом как будто бы и созыв Земского Собора в 1549 году, и Судебник 1550–го с его знаменитой статьей 98, которую мы назвали русской Мagna Charta, и Великая реформа 1552 -1556 гг., вводившая в стране местное самоуправление и суд присяжных.

Увы, удавшаяся самодержавная революция 1560-х круто развернула, как мы видели, историю России в противоположную сторону. И всё. Словно крышка захлопнулась. Несмотря на то что традиция вольных дружинников никогда, ни на одно столетие не прекращала своих попыток вернуть страну в Европу, ни один из её либеральных конституционных проектов, которых начиная с 1550 года было немало (в 1610, в 1730, в 1810, в 1906, в 1993 годах), так и не смог разрушить стену, воздвигнутую Грозным между нею и Европой.

Удалась эта беспрецедентная в Европе революция, как мы тоже выяснили, главным образом благодаря ошибкам реформистского правительства и применению царем нового, неслыханного на Руси средства – тотального террора. Труднее было разобраться в том, почему она так надолго, на века затянулась.