Зачем России Европа? - Избранные статьи

Известный русский историк А.Е. Пресняков даже назвал одно из таких “выпадений” (в царствование Николая I) “золотым веком русского национализма, когда Россия и Европа сознательно противопоставлялись как два различных культурных мира, принципиально разных по основам их политического, религиозного, национального быта и характера”. (1) Пресняков, конечно, преувеличивал. Николаевское царствование было в лучшем случае лишь серебряным веком русского национализма. Золотой его век (в Московии XVII столетия, оказавшейся непосредственным результатом революции Грозного) подробно описал мэтр русской историографии Василий Осипович Ключевский. Согласно ему, страна тогда вообразила себя “единственно правоверной в мире, своё понимание божества исключительно правильным, творца вселенной представляла своим собственным русским богом, никому более не принадлежащим и неведомым”. (2)

Для нас, впрочем, важно здесь лишь то, что как в золотом, так и в серебряном веке русского национализма страна не только “отрезалась от Европы”, по старинному выражению Герцена, но и противопоставляла себя ей. Дело доходило до анекдотов. Например, в Московии официально были объявлены “богомерзостными” геометрия и астрономия, вследствие чего земля считалась четырехугольной. В николаевские времена под запрет попала философия. Ибо, как авторитетно объяснил министр народного просвещения князь Ширинский-Шихматов, “польза философии не доказана, а вред от неё возможен”. (3) И потому “впредь все науки должны быть основаны не на умствованиях, а на религиозных истинах, связанных с богословием”. (4) В сталинские времена – в бронзовом, если хотите, веке русского национализма – роль “богомерзостных” геометрии и астрономии выпала на долю генетики с кибернетикой.

Анекдоты анекдотами, однако, но запреты эти были отнюдь не безобидны. Ибо настаивая на своём “особнячестве”, как назвал это впоследствии Владимир Сергеевич Соловьев, выпадала тем самым Россия из мировой науки, просвещения и вообще цивилизации. На практике четырехугольная земля – во времена Ньютона, после Коперника, Кеплера и Галилея – означала не только “духовное оцепенение”, как описывал умственную жизнь Московии идеолог классического славянофильства Иван Киреевский (5), но и тотальное отставание от культурного мира. И жесточайшую деградацию страны.

И так было при каждом “выпадении” России из Европы. Все они без исключения заканчивались одним и тем же – историческим тупиком и “духовным оцепенением”.