Загадка Ледяного пламени

– Не только украла, а еще и ради камня совершила убийство. Хотя я не могу утверждать, что на ее совести и предыдущие жертвы. Возможно, они прикоснулись к ложу камня, к которому подведен электрический ток. Если у человека и без того уже слабое сердце, вероятно, этого разряда будет достаточно, чтобы убить. Я догадался, что убивали с помощью электричества, когда увидел неугасимую лампаду, и обратил внимание на туфли мисс Лоры Гвинн на резиновой подошве, которые она по неосторожности снова надела сегодня утром. Я полагаю, что вся алтарная часть может быть под напряжением, и по правде сказать, я держался подальше от нее, пока был включен ток. Мистер Нэком отключил его, когда был внизу. Что такое, мистер Нэком? Почему я не заподозрил мисс Водро? О, по многим причинам. Во-первых, потому, что, если она пробыла здесь всего несколько месяцев, она не может быть ответственна за другие смерти; во-вторых, когда я поставил вас всех на четвереньки, я увидел, что только мисс Гвинн была в резиновой обуви, которую я приметил еще в гостинице.

– В гостинице! Но как, мистер Хэдленд?

– Зовите меня Клик для разнообразия, мистер Монтеле!

– Боже милостивый! Вы и есть великий Клик?

– Нет, просто детектив Клик, вот и все. Да, мой юный друг, когда я наклонился, чтобы завязать шнурок на ботинке, я осматривал ноги. Это «дало мне подумать», как сказали бы вы, мисс Водро. – Он улыбнулся девушке, которая зачарованно слушала его. – Я уже знал, что апаши напали на след этого камня, как только услышал об убийстве Антуана Дюваля в Сохо – того самого, который переоделся индусом. Разный цвет глаз – редкая особая примета, поэтому я сразу припомнил его, мистер Нэком. Ну а судьба Селестины Мерод показала, что моя догадка верна. Присутствующая здесь мисс Гвинн, вероятно, связана с апашами. Ей удалось подставить человека, который был их первым эмиссаром, – апаши убили его за неудачу, а она сама, скорей всего, намеревалась присвоить камень. Если бы на футляре не осталось следов мыла, я бы не узнал, где на самом деле спрятан камень. Конечно, мисс Гвинн могла его и перепрятать, но в итоге я оказался прав.

– Но вы сказали, что она отравила мою дорогую мачеху! – воскликнул мистер Монтеле.

– Так оно и было. На губах леди Монтеле были едва заметные следы концентрированного амиленгидрата[36]. Вероятно, его подсыпали в кофе, пока леди Монтеле запирала дверь. Это сделал тот, кто знал о тайном входе так же хорошо, как мисс Водро.

С губ всех присутствующих сорвалось восклицание.

– Тайный вход! – воскликнул юный Монтеле, а Лора при этих словах рухнула на пол бесформенной кучей. – Боже милостивый! Да вы спятили. Где здесь такой вход?

– Вот, – сказал Клик, пересекая комнату, и постучал по левой колонне. – Я увидел отметины, когда подошел поближе, и так как я думал, что мисс Водро изо всех сил старается скрыть этот вход, мне пришлось подождать и посмотреть, знает ли она также об электрической защите драгоценного камня. Даже леди Монтеле не могла знать об этом, поскольку на кончиках ее пальцев были видны следы удара током. Мисс Водро оправдала себя тем, что первой вызвалась заняться поисками на пьедестале. Но почему вы пытались скрыть другой вход, мадемуазель?

Жгучий румянец залил бледное лицо француженки.

– Я боялась, что обвинят не мисс Гвинн, а кого-то другого, мсье, – простосердечно сказала она. – Ночью я услышала какой-то звук и пошла по коридору, но все было тихо, поэтому я вернулась в свою комнату. Но утром мне в голову полезли всякие глупости, и я хранила молчание на случай… на случай… – Ее голос сорвался, и остальная часть предложения стала понятна по умолчанию.

– На случай, если окажется замешан мистер Хьюберт, а? – ласково закончил Клик со своей фирменной кривой улыбкой. – Ваши представления о справедливости, мадемуазель, свойственны вашему полу. Ну что ж! Думаю, это все, мистер Нэком. И поскольку вы отключили электричество внизу, я бы посоветовал запереть эту комнату. Полиция может забрать преступницу. Идемте, мистер Нэком; загадка разгадана, и я думаю, что в конце концов я смогу провести часок на реке.

Не удостоив больше взглядом ни скорчившуюся фигуру женщины на полу, ни молодого Монтеле, который по-новому смотрел в лицо мадемуазель Мари Водро, Клик вышел из ассирийской галереи, в которой еще некоторое время будет сиять «Око Аштарот». Две минуты спустя лимузин уже летел со скоростью шестьдесят миль в час по направлению к реке, где Клика ждали Доллопс, катер и голубое небо над головой. И недолгий час, когда можно было позабыть обо всех преступлениях и мерзостях мира.

Исчезновение бесценной статуи

Глава I Пропавшая Венера