Загадка Ледяного пламени

– Молодая леди! – Секретарь широко улыбнулся. – Ей было лет шестьдесят пять, если не больше, физиономия смахивала на полную луну, а на голове нахлобучена нелепая шляпка. Уверяю вас, это отнюдь не Венера. После того как она уехала, я поднялся наверх со своим другом, доктором Монтре – я встретил его как раз на Кромвель-роуд и был очень рад, что он составил мне компанию, – когда мы наткнулись на тело бедного Скотта. Эта картина и пустой пьедестал навели меня на мысли об убийстве и краже со взломом, но Монтре вскоре установил, что бедняга умер естественной смертью. Насколько я понимаю, он, должно быть, совершал обход, а когда спустился в галерею и обнаружил пропажу, то его сердце не выдержало потрясения. Но вы и сами все увидите.

Не прекращая свой рассказ, мистер Белтхаус вел их то по одному коридору, то по другому, пока они не оказались в том зале, из которого так таинственно исчезла знаменитая статуя. Выставочный зал располагался в одном из крыльев Института, окна со стальными решетками выходили на обе стороны здания и были на высоте примерно тридцати-сорока футов от земли. Стены были увешаны картинами, ни одна из которых, очевидно, не была сдвинута с места, и казалось невозможным войти сюда тайно хоть днем, хоть ночью.

Пустой пьедестал находился примерно в шести футах от стены, у которой располагалось несколько скульптурных групп и гипсовых барельефов.

Несколько минут Клик бесцельно расхаживал взад и вперед по залу с недоумевающим взглядом и застывшим на лице бесхитростным выражением. Внезапно он поднял глаза к изысканно расписанному потолку и издал глупый смешок, заставивший секретаря удивленно посмотреть на него.

– Я понял, – воскликнул он. – Не мог сообразить, откуда это взялось. Полагаю, вы отремонтировали потолок, да?

Секретарь являл собой само воплощение озадаченности.

– Отремонтировали потолок? – словно эхо, повторил он. – Право, мистер Хэдленд, я вас не понимаю. С чего, черт возьми, вы это взяли?

Мистер Хэдленд указал на два или три кусочка побелки, очевидно, упавшие с потолка, но секретарь лишь презрительно фыркнул.

– Вибрация уличного транспорта, – пояснил он. – К потолку никто не прикасался. – Он внезапно обернулся. – А, вот и Томпсон. Если считаете, что вам понадобится этот адрес…

Секретаря явно не впечатлили дедуктивные способности мистера Хэдленда, и он даже не считал нужным это скрывать.

– Да, сэр, – сказал Томпсон, когда Клик задал ему вопрос. – Я совершенно ясно расслышал: «Имперские особняки, Шепердс-Буш», и, осмелюсь доложить, я мог бы уточнить, где именно эта дама вышла у самого извозчика. Он наверняка дежурит на стоянке снаружи.

Отправленный с этим поручением, швейцар покинул галерею, а Клик подошел к окну, выходившему в маленький музейный дворик. Он почти бессознательно отметил присутствие большого фургона, стоящего возле ворот на улицу.

– Неужели, мистер Белтхаус, – воскликнул он, – вы собираетесь перевозить статуи в мебельном фургоне?

– Конечно нет! – раздраженно отреагировал секретарь. – Это, должно быть, для вещей смотрительницы. Она жила тут в служебной квартире, но сказала, что переедет, как только закончится выставка. А теперь, мистер Хэдленд, если не возражаете, я вас покину. Извините, у меня много дел. Может, хотите спросить меня еще о чем-нибудь?

Клик резко прекратил свои блуждания в дальнем конце галереи и застыл в недоумении.

– Должен сказать, мистер Белтхаус, это дело ставит меня в тупик. Может быть, вы не откажетесь сказать мне, куда ведет эта дверь?

Он дотронулся до дверного полотна, почти скрытого огромной картиной.

– Эта? Она выходит в коридор, ведущий в квартиру смотрительницы. Я о ней уже упоминал. Миссис Перри, весьма уважаемая и приятная дама, она жила здесь с дочерью, которая помогала ей в работе. Должен сказать, что сотрудникам Института будет жаль с ними расставаться. Они переезжают, как вы заметили, причем в деревню. Однако эта дверь заперта и скреплена болтами – вот они, можете убедиться, – так что не было никакой возможности войти или выйти через нее. Что-нибудь еще, мистер Хэдленд?

Мистер Хэдленд печально покачал головой.

– Похоже, здесь нам больше ловить нечего. Мне хотелось бы только узнать адрес той старухи, – кротко добавил он.

– А, вы все еще не можете забыть эту престарелую Венеру? Что ж, пойду потороплю Томпсона, он вам представит самые точные сведения о ней, – уже откровенно ухмыляющийся мистер Белтхаус пожал плечами и вышел.

– Есть какие-нибудь мысли, старина? – прошептал мистер Нэком, когда его соратник наклонился и коснулся еще нескольких хлопьев белого порошка, похожего на гипс.

– Вагон, – последовал лаконичный ответ. – Но что делает мышь, когда попадает в мышеловку?

– Там и остается! – сказал озадаченный Нэком, и Клик издал негромкий довольный смешок, направляясь в конец зала.

Мгновение спустя перед ними вновь предстал мистер Белтхаус в сопровождении рослого швейцара. У обоих был хмурый вид.