Загадка Ледяного пламени

– Томпсон не смог обнаружить никаких следов этого проклятого кэба, сэр, и таксисты никогда раньше не замечали его на стоянке. В наши дни конные повозки уже выходят из моды. Я вряд ли стал бы требовать именно такое средство передвижения, но та дама ни о чем другом и слышать не хотела. Сказала, что и близко не подойдет к этим опасным штуковинам с мотором. А уж как она распекала этого извозчика!

На губах мистера Хэдленда проступила характерная улыбочка.

– Ничего страшного, мистер Белтхаус. Думаю, что теперь нам не сильно нужны ни кэб, ни та странная дама.

Томпсон вернулся на свой пост, а Клик вышел из галереи вслед за секретарем. Но, пройдя немного, он резко остановился, порылся в кармане и издал тихий возглас огорчения.

– Извините, сэр, моя авторучка. Вероятно, я обронил ее. Сейчас, быстренько.

Он повернулся и побежал обратно, и вернулся минуты через три с авторучкой в руке, улыбкой на лице и несколькими новыми белыми пятнами на пиджаке, которые даже менее проницательному наблюдателю, чем мистер Нэком, подсказали бы, что Клик забирался к самому потолку.

– А теперь давайте взглянем на тело, мистер Белтхаус, – отрывисто сказал он, внимательно всматриваясь во встревоженное лицо секретаря, когда тот открывал дверь каморки, куда утром отнесли погибшего полицейского.

Глава III Трюк с вывихнутым запястьем

Тело принадлежало мужчине в самом расцвете сил, и, если бы не искаженное, застывшее лицо, его можно было бы принять за спящего. Клик внимательно осмотрел покойного, даже оттянул губы и приподнял закрытые веки, а затем со щелчком закрыл лупу.

– Повезло, что ваш друг доктор оказался рядом, – сказал он ни с того ни с сего. – Кстати, вы давно его знаете?

– Ну нет, не то чтобы очень, – последовал удивленный ответ. – Мы прибыли на одном судне несколько месяцев назад. Он франко-канадский врач, по-моему, здесь ненадолго. Очаровательный человек…

Но его слова, по-видимому, не были услышаны, потому что Клик снова склонился над телом. Внезапно его нога зацепилась за что-то, и прежде чем кто-либо из присутствующих успел подхватить его, детектив растянулся во весь рост на полированном полу, поджав под себя руку. Он немедленно поднялся на ноги с помощью Нэкома, но с печальной улыбкой осмотрел свое запястье.

– Жаль, что его сейчас здесь нет! – воскликнул он. – Я, кажется, повредил запястье.

Секретарь издал негромкий звук, обозначающий легкое сочувствие.

– Я сейчас свяжусь с ним по телефону. Он живет совсем рядом.

И, повернувшись, мистер Белтхаус побежал в кабинет, расположенный на другой стороне холла.

– Перелом, Клик? – с тревогой спросил мистер Нэком, вглядываясь в лицо соратника.

Тот лишь многозначительно подмигнул в ответ.

– Я бы хотел взглянуть на того врача, который называет отравление кураре сердечным приступом, – прошептал он. – Посмотрите.

Он повернулся и оттянул воротник покойника, показав красное пятнышко прямо под подбородком, такое маленькое, что его трудно было заметить.

– Отравлен, – прошептал он, – но кем именно – нашим услужливым секретарем или тем добрым доктором, еще предстоит выяснить.

Минуты через две к ним вновь присоединился мистер Белтхаус.

– Я застал его дома и попросил срочно подойти, – торжествующе объявил он, – а пока велел смотрительнице принести горячей воды и бинтов. Ничто так не помогает при растяжениях, как горячая вода.

Клик выразил полное согласие с этой теорией и стоял, потирая ноющее запястье, пока не вошла смотрительница с бинтами и кувшином.

Это была женщина средних лет с бледным лицом и ловкими руками, и Клик с радостью доверил свое запястье ее манипуляциям, слегка поморщившись, когда ее пальцы коснулись растянутых сухожилий.

Его глаза были устремлены вниз, он наблюдал за каплями воды, падающими на полированный пол, из-за которого он и пострадал.

– Вы слышали, что происходило тут ночью, миссис Перри? – добродушно спросил Белтхаус. – Одна из посетительниц случайно оказалась запертой в музее, а утром утверждала, что стучала и звала на помощь.

Миссис Перри безмятежно подняла глаза.

– Стены очень толстые, сэр, и, я полагаю, мы совсем вымотались, упаковывая вещи. Я-то уж точно не слышала ни звука. Вот так, сэр, думаю, теперь вам станет легче.

Она посмотрела на Клика.

– Спасибо, все будет в порядке, – ответил он, но больше на нее не взглянул.

Едва миссис Перри вышла из комнаты так же бесшумно, как и вошла, Клик издал негромкий возглас:

– Шотландия! – его лицо осветилось восторгом и облегчением. – Я понял!

– Что? – не понял секретарь. – Вы нашли зацепку?

– Нет-нет, я про лечение своего запястья, – ответил мистер Хэдленд, роясь в кармане в поисках записной книжки, на что мистер Белтхаус возмущенно фыркнул. – Подумать только, я забыл про эту замечательную шотландскую мазь. Мистер Нэком, купите мне пузырек, будьте так добры; вот название. Теперь ваш замечательный доктор не понадобится, мистер Белтхаус. Вы можете зайти по пути, Нэком, и сказать ему об этом. Какой у него адрес, мистер Белтхаус?

– О, зачем же? Я могу позвонить ему, – сказал он. – Но, по-моему, Кромвель-роуд, 716, если вам угодно.