Загадка Ледяного пламени

– Даму, которая сняла с себя этот маскарадный костюм, вы любезно выпустили сегодня утром, мистер Белтхаус. Марго, королева апашей и в свое время одна из лучших натурщиц Парижа, наверняка получила истинное удовольствие, когда так элегантно просочилась сквозь ваши пальцы. Что такое, мистер Нэком? Как я догадался? Но я и не догадывался. Мне это показали. Посмотрите на крошечные белые хлопья, особенно за пьедесталом и рядом с большой урной. Там Марго и стояла, хорошо припудренная, готовая превратиться в мрамор, если услышит чье-либо приближение. А статую сняли и отнесли через эту дверь к Мари Пере. Говорите, дверь закреплена, мистер Белтхаус? Как бы не так! Головки винтов на месте, создают видимость, но сами винты незаметно разрезаны тонкой пилой по металлу. Я обнаружил это, когда вернулся сюда за авторучкой.

Как я понимаю, Марго в трико, с набеленным лицом и руками, заняла место статуи на последнюю четверть часа до закрытия. Я полагаю, они боялись оставить Венеру на месте до наступления ночи, опасаясь, что в тишине их услышат охранники и полицейские. Вероятно, бедняга Скотт не забыл о сообщении Доллопса – это мой юный друг, мистер Белтхаус, который утверждал, что видел пустой пьедестал. И ведь оказался прав! А Скотт, должно быть, позднее решил лично осмотреть Капитолийскую Венеру. Но Марго набросилась на него и убила отравленной иглой, хорошо подготовленная к такой чрезвычайной ситуации. Нет, мистер Белтхаус, могу вам сказать, что парижские апаши превратили кражу в высокое искусство; они были готовы ко всему и ко всем…

– Кроме Гамильтона Клика, – сказал мистер Белтхаус с легкой улыбкой. – Вы, безусловно, совершили чудо.

Клик криво улыбнулся.

– Я бы хотел поймать Марго, – задумчиво сказал он. – Какой же она придумала ловкий трюк, чтобы отвести подозрения от смотрительницы, выдав себя за возмущенную зеваку, запертую на всю ночь!

– И все же я не понимаю, почему вы заподозрили миссис Перри, – сказал мистер Белтхаус, когда они возвращались в вестибюль.

– Я подозревал всех, – рассмеялся Клик, – включая вас, пока не увидел Мари. Ведь даже по одной соломинке можно определить, куда дует ветер! А тут множество пуховых перьев, прилипших к юбкам этой дамы, и вид перины, которую с трудом волокли двое грузчиков, смахивающих на французов, раскрыли мне глаза на произошедшее.

До свидания, мистер Белтхаус, надеюсь, мы еще увидимся при более приятных обстоятельствах, – приподнял шляпу Клик, затем сел в ожидавший его лимузин и умчался прочь вместе с сияющим от гордости за коллегу мистером Нэкомом.

Тайна «страшной веревки»

– Надеюсь, что теперь у нас будет хоть несколько недель покоя, – устало заметил Клик, когда лимузин подъехал к его дому и он попрощался с мистером Нэкомом.

Но его надежде не суждено было сбыться. Не успел мистер Нэком вернуться в свой офис, у него зазвонил телефон, и ему было поручено новое дело. Пожалуй, самое сложное из всех, что когда-либо расследовал Скотленд-Ярд. Суперинтендант сразу понял, что без помощи Клика тут будет ему не обойтись, и, тяжело вздохнув, набрал его номер.

Услышав новость, Клик мысленно застонал, но пообещал сразу же прибыть, как только немного перекусит и хотя бы сменит воротничок. Особо его «порадовало», что это новое дело забросит их на самый край Англии – в Уэстморленд.

Если вы что-нибудь знаете о графстве Уэстморленд, вам наверняка известен его главный город Мертон-Шеппард, а если вы знаете Мертон-Шеппард, вам должно быть известно, что в этом городе есть только одно крупное здание, помимо ратуши, – «Уэстморленд юнион банк». Этот частный концерн, существующий на капиталы местных магнатов, обслуживает всю округу – от самых верхов до самых низов общества.

Любой укажет вам на эту постройку из-за ее внушительного внешнего вида и потому, что каждый человек в графстве хоть раз в жизни либо приносил сюда на хранение свои деньги, либо брал их здесь в качестве ссуды. Мистер Нейлор-Брент – управляющий банком – известен своей честностью, прямотой намерений и справедливостью, поэтому для беднейших жителей Мертон-Шеппарда он является своего рода отцом-исповедником во всех их бедах, как социального, так и финансового свойства.

В тот день, когда мистер Нэком и его соратник на всех парах, хоть и без особой охоты, неслись к мистеру Нейлору-Бренту, тот встревоженно мерил шагами пределы своего со вкусом обставленного банковского кабинета. То, что управляющий ожидал чьего-то прихода, было очевидно по его частым взглядам на мраморные часы, стоявшие на каминной полке и имевшие у основания серебряную табличку, на которой было выгравировано с дюжину имен «благодарных клиентов», чьи деньги успешно прошли через его руки.

Наконец, после осторожного стука тяжелая дубовая дверь отворилась, и старый, сгорбленный и почти дряхлый клерк препроводил в кабинет гостей: дородного, представительного мистера Нэкома, за которым следовал крепко сложенный унылого вида человек в темно-синем костюме.

На красивом суровом лице мистера Нейлора-Брента появилось выражение глубочайшего облегчения.