Загадка Ледяного пламени

Даже в капризном лондонском климате случаются дни, когда весь мир как бы окутан безмятежностью; когда голубизна летнего неба, аромат далекого цветка, принесенный мимолетным ветерком, и довольное щебетание птиц сливаются в единое целое, порождая в нас чувство благодарности за великое счастье жить в этом прекрасном мире.

Именно в таком приподнятом настроении пребывал этим июльским деньком мистер Маверик Нэком, суперинтендант[11] Скотленд-Ярда. Казалось, все преступники расползлись по дальним градам и весям, и повсюду витал дух праздности, столь нетипичный для главного управления столичной полиции. За своим столом, содержащимся, как, впрочем, и весь кабинет, в образцовом порядке, в полной отрешенности от мира восседал суперинтендант. Изящно повязанный вокруг шеи фиолетовый шелковый платок плавно поднимался и опадал в такт его дыханию. Это был его последний рабочий день: уже завтра ему предстоит отправиться в Маргейт в долгожданный двухнедельный отпуск с миссис Нэком и детьми, не говоря уже о почти столь же милых его сердцу друзьях – Алисе Лорн и Гамильтоне Клике.

Его прославленный соратник отсутствовал более двух месяцев, но должен был вернуться как раз сегодня – более того, его прибытия следовало ожидать с минуты на минуту, так что неудивительно, что в душе почтенного суперинтенданта царил безмятежный покой, навевавший сладкий сон даже в этой святая святых, в так называемом Сердце Лондона[12].

Но снаружи, в голубой лазури неба образовалось крошечное облачко размером, как говорится, с ладошку – и словно провозвестником криминальной бури у самого уха суперинтенданта резко заверещал телефон. С минуту пробужденный столь внезапно мистер Нэком тупо смотрел на нарушителя покоя. Беглый взгляд на индикатор подсказал, что его вызывает главный комиссар, и мистер Нэком мгновенно настроился на разговор с начальством.

Беседовали они всего пятнадцать минут, о чем свидетельствовали каминные часы, мирно тикавшие на полке, но для мистера Нэкома словно прошло пятнадцать лет – так потрясло его содержание разговора, – и, спустившись в свой рабочий кабинет, он со стоном рухнул в кресло на колесиках. Ибо в тот момент ему довелось услышать первые вести из деревни Вейлхэмптон, где, как оказалось, завелись привидения. Впоследствии эта история взбаламутила целое графство, а для Гамильтона Клика стала одним из сложнейших дел за всю его службу. Судя по невнятному бормотанию мистера Нэкома, дело сразу показалось ему очень-очень странным.

– Проклятие! – бурчал он. – Самоубийства! Убийства! Призраки! Пророчества! Это, верно, дело рук самого дьявола.

Он вновь сверился со своими записями, но, несмотря на многословие, они не давали никакой ясности. Мистер Нэком вытащил свой карманный хронометр и вздохнул с облегчением.

– Только половина десятого! – воскликнул он. – И если Клик без происшествий прибыл на Чаринг-Кросс в восемь сорок, – как и планировал, – есть надежда разобраться, что к чему. Не знаю, где он пропадал, чертов сын, но здесь он очень и очень нужен. Хвала небесам, он наконец возвращается.

В надежде на добрые вести он протянул руку к телефону, но Фортуна, похоже, устала от его самодовольства: не успел он взяться за привычную черную трубку, как дверь резко распахнулась и в кабинет бесцеремонно и даже не извинившись ворвался стройный молодой человек. Изумленный суперинтендант смерил наглеца возмущенным взглядом.

Это был Доллопс, правая рука Клика и его преданный помощник. Увидев мистера Нэкома в одиночестве, он побелел как мел, а глаза вылезли из орбит.

– Божечки! – Волнуясь, Доллопс всякий раз переходил на кокни, говорок жителей Ист-Энда[13]. – Тока не гварите, шо он тут нету, – выпалил он, страстно пытаясь поймать взгляд мистера Нэкома.

Под словом «он» оба подразумевали лишь одного человека, и, осознав, наконец, что его знаменитый друг и соратник в назначенный час так и не явился, мистер Нэком побледнел вслед за юным помощником и с тревогой в голосе вскричал:

– Клик что, не прибыл на Чаринг-Кросс к восьми сорока?

Доллопс покачал головой.

– Вот именно шо нет, спаси его Господь, мистер Нэком. Мы, стало быть, с мисс Лорн ждем его, я со вчера не жрамши, аж кишки слипаются, а тут апаши, гниды хранцузские – прошу пардону, мистер Нэком, но и взаправду ведь гниды, – пестрые такие, шустрые, облепили весь вокзал, как мухи навозные шматок мяса. Я вот и приперся сюда – думал, шо он опять их обдурил и другим путем сюда ломанулся. Но раз уж его туточки нет, значится, не тут он, и двину-ка я обратно на Портман-сквер.

Удрученно пожав плечами, он вышел, оставив мистера Нэкома наедине с текущими делами.