Загадка Ледяного пламени

– Вехно, – отозвался французик. – Бистхо полезай в лёдка́… а то вохотятся остальные, и будет слишком поздно.

Повторять было не нужно. Очевидно, друг в опасности, и столь же очевидно, что морячку мистер Нэком понадобился в качестве подкрепления против апашей, которые вот-вот вернутся.

Он послушно взобрался «в лёдка́», спотыкаясь, спустился по темному трапу в грязную каюту, услышал, как за ним тут же захлопнулась дверь, и только тогда понял, что угодил в ловушку с помощью нехитрого, но весьма эффективного трюка. На лбу суперинтенданта проступил пот, скатываясь по лицу крупными каплями, а руки сделались холодными и липкими.

– Клик! – заорал он, даже сейчас надеясь, что его соратник где-то рядом и они помогут друг другу! Но в ответ раздался лишь тихий похрюкивающий смешок. Суперинтендант обернулся. Перед ним стоял все тот же морячок и глядел на него с веселой насмешкой.

– Бхаво, мой дхуг, все вишло так пхосто! Поймали, как жихного индюка. О, нет-нет, не спешите, дхуг мой…

Ибо мистер Нэком рванулся вперед в тщетной попытке спастись бегством. Резкий свист – и доселе невидимая в темноте каюты дверь за спиной суперинтенданта распахнулась. Мистера Нэкома схватили сзади, повалили на пол и после трехминутного сопротивления связали, задыхающегося и беспомощного, со слезами ярости и унижения на глазах.

Вскоре, когда лондонское небо потемнело, предвещая наступление летней ночи, он почувствовал движение суденышка, и в то время как Леннард и группа подчиненных самого мистера Нэкома допрашивали местных служащих и переворачивали вверх дном док номер три, баркас с ценным грузом направлялся навстречу более крупному судну, ожидающему в устье реки, увозя одного из тех двоих, кто мог разгадать, пожалуй, величайшую из тайн, с которыми когда-либо сталкивались блюстители закона.

Глава II Поцелуй или жизнь

Снаступлением сумерек полицейские были вынуждены прекратить поиски суперинтенданта, и Хэммонд вернулся в Скотленд-Ярд, чтобы доложить главному комиссару. С удрученным видом и тяжелым сердцем он машинально остановился у двери кабинета суперинтенданта. Он места себе не находил – ведь это по его вине, пусть и невольной, начальник угодил в беду. Дверь была слегка приоткрыта, и Хэммонд остановился, намереваясь закрыть ее.

В кабинете горел электрический свет, и инспектор замер в дверном проеме. Кресло мистера Нэкома не пустовало, и едва инспектор разглядел, кто именно сидит за знакомым столом, с его трясущихся губ сорвался крик не то страха, не то боли.

– Мистер Клик, вы, сэр! Но…

Клик – а это был именно он – развернулся в кресле и, увидев лицо инспектора, воскликнул:

– В чем дело, дружище! Что стряслось?

– Мистер Нэком, сэр… они поймали его. Он пропал!

– Поймали? Кто поймал? Он жив?

При этих словах Хэммонд вздрогнул, а затем хрипло и несколько бессвязно изложил события дня. И когда Клик понял, в какую ловушку угодил доблестный суперинтендант ради спасения его, своего друга и соратника, он рухнул в кресло, закрыв лицо ладонями.

– Боже! Вот настоящий друг! Через него они хотят добраться до меня, – пробормотал он. – Изувечить его они, конечно, не посмеют! Подумать только, если бы я не опоздал на тот поезд – всего-то на одну минуту! Но я найду его, клянусь. Они поплатятся за это, крысы…

Он вскочил на ноги, мгновенно прокручивая в голове все рассказанное Хэммондом, глаза его сузились до щелочек, а губы сжались в прямую линию.

– Оставьте меня, Хэммонд. Больше вы все равно ничего сделать не можете. Следите за доками. А Доллопсу скажите, что со мной все в порядке, и чтобы не высовывался – иначе и ему достанется.

Хэммонд отдал честь и вышел из комнаты, а Клик повернулся к телефону. Четверть часа спустя из святая святых Скотленд-Ярда крадучись вышел апаш самой злодейской наружности – таких еще не видывали не то что в Сохо, но и на самом Монмартре. То был Клик – Неуловимый Шнифер, Клик – Человек с Сотней Лиц… Крысиный Король собственной персоной, вставший на тропу войны. Если бы его увидали Мариза-Криворучка, Гюстав Мерод или даже сама Марго, королева апашей, то затрепетали бы от страха.

Тем временем ценный, хоть и несколько громоздкий груз перекочевал с баркаса на одно из многочисленных торговых судов, идущих вниз по реке, после чего означенное судно направилось в Гавр – и ни полицейские катера, ни портовые чиновники так и не узнали о пропаже крупного чина столичной полиции.