Загадка Ледяного пламени

– Раньше я тоже так думал, – ответил Овертон, понизив голос. – Но прошлой ночью я изменил свое мнение на сей счет. Если бы я знал заранее – ни за что не дал бы этому парню, Дэвису, пойти к колокольне. Но я в тот день ездил в Уиллоуби-Олд-Чёрч по делам, связанным с поместьем. Задержался там дольше, чем собирался, и вернулся в Вейлхэмптон уже затемно.

Он осекся, прошел несколько шагов молча, резко помрачнев и широко раскрыв глаза. Внезапно его пробрала легкая дрожь – что было весьма неожиданно, – а затем он бросил нервный взгляд через плечо и посмотрел на Клика.

– Мистер Хэдленд, – сказал он серьезно, – прежде люди просто слышали всякое. Но прошлой ночью я увидел!

– Увидел? Что именно вы увидели?

– И сам не знаю. Может, и никогда не узнаю. Я не могу его ни назвать, ни описать. Только знаю, что это было что угодно, только не человек.

– Призрак?

– Если и не призрак, то чертовски хорошая имитация. До той минуты я, как и вы, не сомневался, что все это – дело рук человеческих, и только человеческих, а все разговоры о том, что в колокола звонят духи, – самая нелепейшая чушь на свете. А сегодня я не знаю, что и думать! И дело не в нервах. Не в расшалившемся воображении. Не такой я человек. Я видел это, мистер Хэдленд, видел так же ясно, как сейчас вижу вас.

– Однако! От ваших слов у меня мороз по коже. Как это произошло? И где?

– На дороге, сразу за церковью Святого Спасителя, вчера вечером, примерно в половине одиннадцатого, – сказал Овертон с мрачной серьезностью. – Я поднимался по склону между Вейлхэмптоном и Уиллоуби-Олд-Чёрч, намереваясь свернуть на перекрестке и срезать путь до флигеля, где живу. Ярко светила луна, в воздухе не было ни ветерка. Деревья стояли неподвижно, как статуи, а дорога после долгой засухи затвердела как камень. Если бы кто-то по ней шел, в такой тишине я непременно услышал бы шаги. Если бы какое-то живое существо встретилось мне на дороге, я бы его определенно увидел. Но я не видел и не слышал ничего.

Когда я добрался до вершины холма, то случайно бросил взгляд на колокольню церкви Святого Спасителя. Я находился довольно далеко от нее, но в этом месте в придорожных деревьях был просвет, сквозь который верхняя часть колокольни с плоской крышей легко просматривалась. При других обстоятельствах я бы второй раз на нее и не глянул, потому что вполне привык к этому виду и до этого момента никогда не имел ни малейшего повода думать о том, что с ним может быть связано что-либо сверхъестественное. Но случилось так, что мое внимание привлекла некая любопытная деталь, поэтому я остановился и стал присматриваться. А любопытным было вот что: в тот самый момент луна скрылась за проплывающим облаком, и естественно, что все вокруг должно было погрузиться во тьму. Однако на крыше остался странный сгусток света, свет луны по-прежнему падал на какую-то круглую серебряную штуковину, которая там покоилась. Я не мог понять, что это. На верхушке колокольни нет ничего металлического. Как и все башни нормандского типа, это просто огромный, чуть сужающийся кверху каменный цилиндр, прорезанный кое-где бойницами для лучников. Но внезапно, к моему огромному удивлению, странный огонек начал двигаться вокруг вершины башни.

«Ого, – сказал я себе, решив, что мне выпала редкая удача застать виновника ночного звона на месте преступления. – Что ж, очень скоро я разберусь с тобой, приятель, будь уверен». Я говорил не громче, чем говорю сейчас, мистер Хэдленд, так что совершенно исключено, чтобы кто-нибудь на вершине башни услышал мои слова на таком расстоянии. Но клянусь вам, что в тот самый миг, когда я их произнес и направился к кладбищу Святого Спасителя, на деревья вокруг меня обрушился внезапный порыв ветра, яростный, как тропический ураган, и скрутил их в извивающиеся зеленые жгуты. Словно десяток невидимых рук вцепился в меня, хлеща и отбрасывая назад. Сгусток света на верхушке колокольни взвился вверх и с пронзительным воем понесся ко мне. На мгновение я увидел очертания жуткого, бесплотного, нечеловеческого лица, окутанного струящимися лентами света, а затем это существо промчалось мимо меня в темноте, бесформенное и кричащее, и впервые в жизни я потерял сознание.

Глава VII Сад пересаженных цветов

За все время рассказа Клик не издал ни единого звука. На его лице появилось любопытное, напряженное и чуть испуганное выражение. Он шел, нахмурив брови и не отводя взгляда от дороги, а когда Овертон, пораженный его молчанием, оглянулся на него, то увидел, что набитая трубка сыщика так и торчит в уголке его рта незажженной.

– Это происшествие потрясло меня до глубины души, мистер Хэдленд, – сказал Овертон, глубоко вздохнув.

– Могу себе представить, – признался Клик, не поднимая глаз. – Вы заронили мне в голову парочку новых мыслей, мистер Овертон. Поведал бы все это кто-то из деревенских или даже прислуга из замка – другое дело, но вы! Хм… Ну а что было потом?