Загадка Ледяного пламени

– Джентльмены, вот это и есть Вейлхэмптонский призрак, – сказал Клик, направив луч фонарика на место падения. То была маленькая черная обезьянка с проволочным намордником на пасти и ярко светящейся, воняющей фосфором губкой на макушке раздробленной головы. И совсем рядом с тем местом, где лежала обезьянка, по глине тянулась к каменной башне цепочка ее следов.

Глава XVI Клик дает разъяснения

– Как мне удалось во всем разобраться? – повторил Клик вопрос герцога, когда они все вместе сидели в гостиной дома викария час или больше спустя, обсуждая это дело. – Ну, по правде говоря, первое подозрение у меня возникло из-за звона колоколов. О нет, не благодаря какой-то особой способности к дедукции или прочей сверхчеловеческой чепухе, а исключительно благодаря памяти. Я уже упоминал, что Овертон был не очень оригинален в своих идеях. И я просто вспомнил случай, который произошел несколько лет назад: сбежавшая из клетки обезьяна терроризировала одну швейцарскую деревню, забравшись на церковную колокольню и заставляя колокола звонить посреди ночи, перепрыгивая с одного на другой. Это, конечно, навело на мысль о подобной возможности и в нашем случае, и я приступил к решению этого вопроса с помощью сукновальной глины. Кстати, мистер Нэком, я выбрал этот вид глины не только из-за тонкости ее порошка и способности хранить отпечатки даже самых незначительных предметов, попадающих на нее, но и потому, что у ее частичек есть свойство слипаться друг с другом. А это значит, что вероятность того, что она, как и всякая другая пыль, будет унесена внезапным порывом ветра, достаточно мала. Полагаю, вы догадались, что я рассыпал глину у основания башни, когда оставил вас сидеть в лимузине?

– Я так и рассудил, – ответил суперинтендант. – Однако что меня поразило, так это вся та бессмысленная чушь о древесине и кубических футах, о которой вы говорили, когда вернулись. Я даже сейчас не могу понять, в чем тут смысл.

– Не можете? Это немного опережает сюжет, но готов внести ясность прямо сейчас. Дело в том, что я уже не сомневался в прокладке туннеля – почему, вы узнаете позже. А для подземной галереи такой длины – целых 288 футов! – требуется через определенные промежутки устанавливать деревянные крепи, если, конечно, строители не хотят, чтобы туннель стал для них могилой. А поскольку закупать пиломатериалы, а тем паче тайком доставлять их к дому Хердонов было довольно рискованным делом, мне нужно было выяснить, где именно эти красавцы их доставали. Они просто не могли обойтись без древесины, старой или новой, и мысль о старом дереве заставила меня допустить возможность того, что они намеренно добились того, чтобы соседний дом остался без арендаторов. Так можно было потихоньку разобрать его изнутри и использовать эту древесину для крепей. Итак, когда я отправился засыпать глиной площадку вокруг колокольни, я решил заглянуть внутрь того, другого домика и утвердиться в своих догадках. Я открыл дверь с помощью отмычки, и даже поверхностный взгляд расставил все по местам. Полы были вскрыты, стены разбиты кувалдой, все пространство дома завалено известково-цементным мусором, а все балки и прочие деревянные конструкции вырваны с корнем и вынесены. Я наскоро прикинул, сколько древесины исчезло отсюда, сопоставил с тем ее количеством, которое необходимо для крепей туннеля, и когда вы застали меня за арифметическими подсчетами, я пытался определить, насколько далеко эти ребята продвинулись в своей работе.

А теперь вернемся к началу. Сама мысль о земляных работах возникла у меня в результате размышлений о возможной причастности к этому делу сэра Джулиуса Солински. Поначалу я решил, что туннель копают с целью что-то тайно добыть. Затем я подумал о крахе, который ожидает капитана Пола Сандрингема в случае предполагаемого брака и возможного появления другого наследника… Я прибавил все, что знал о порочной натуре этого человека, – тут все и встало на свои места! На такой плодородной почве само собой выросло понимание того, зачем мог понадобиться туннель. А от этой точки оставался всего один логический шаг до понимания роли Хердонов и их восхитительного, идеально ухоженного сада.

– Но как же эти вещи связаны между собой?