Загадка Ледяного пламени

– Убили! – прервал его Клик, внезапно выпрямляясь. – Мистер Уинтон убит! Как? Когда?

– Вчера ночью, – сказал Нэком. – Предполагаемый мотив – ограбление. Серьезных подозреваемых нет.

– Что украли? Что-то из его коллекции?

– Да. Как вы справедливо заметили, Уинтон был большой любитель необычных украшений, и пропала самая экзотическая вещь из его коллекции – «Огненная роза». Лепестки этого цветка выполнены из редчайших рубинов «голубиная кровь»[28], а стебель и листья украшены изумрудами. Драгоценность, предположительно, была когда-то украдена из храма Будды в Мандалае[29].

– Я слышал, что эта бирманская вещица стоит немало.

– Конечно, и все об этом прекрасно знают. Но дело тут не только в деньгах. «Роза» бесценна прежде всего как исторический раритет. По легенде, она принадлежала самому Будде.

– Однако вернемся к Уинтону, – сказал Клик. – Как его убили? Зарезали? Застрелили?

– Я не могу сказать наверняка, – сказал Нэком, – но определенно не застрелили и не зарезали. На теле вообще нет никаких следов или ран. Согласно заключению врача, Уинтон задохнулся от каких-то неизвестных паров. Его нашел слуга, который утверждает, что слышал звуки борьбы, но, когда он взломал дверь, комната была пуста, а окна закрыты, и, подбежав к своему хозяину, он услышал, как тот на последнем издыхании произнес: «Мертвая голова!»

– «Мертвая голова», – повторил Клик, нахмурив брови. – Что он мог иметь в виду?

– Возможно, он вспомнил слова, сказанные им невесте, мисс Паррадайн.

– А при чем тут его невеста? – удивился Клик.

– Я бы сказал, очень даже при чем. Мистер Уинтон, как известно, отличался своеобразным вкусом, и он распорядился в качестве подарка невесте и подружкам невесты изготовить броши в виде черепа и скрещенных костей, украшенные крупными бриллиантами. У него всегда был пунктик насчет борьбы с суевериями – он настаивал на том, чтобы за столом по возможности сидело тринадцать человек, выкладывал крестом столовые ножи, маркировал черепом и костями свою писчую бумагу и столовые приборы. Более того, он даже скелет с собой за стол сажал.

– Хм, веселый, наверное, это был сотрапезник! У каждого, конечно, свои причуды, но для молодого человека все это, мягко говоря, необычно. Полагаю, он хотел, чтобы будущая жена разделяла его пристрастия?

– В том-то и дело, Клик, и, очевидно, она этому противилась. Как бы то ни было, за исключением Калверта, камердинера, она была последней, кто видел его вчера живым. Вечером она неожиданно приехала и сразу прошла к жениху. Похоже, между ними произошла ссора. Обоих отличает, или, точнее сказать, отличало ослиное упрямство, а мисс Паррадайн, очевидно, была в ярости, поскольку Калверт заявил, что она не раз повышала голос, срываясь до визга. Он даже клянется, что, проходя мимо двери, как раз перед тем, как она выскочила вон, красная от ярости и унижения, он отчетливо услышал ее слова: «Я этого не потерплю. Да скорее ты сам превратишься в череп и кости, чем я попрошу о таком».

– Хм, – прокомментировал Клик. – Интересно, можно ли доверять Калверту? Может быть, он просто подгоняет слова невесты под последние слова умирающего? Возможно, мисс Паррадайн рассердилась на подарок и вспылила. Неуравновешенность – отличительное свойство женского характера и в обычные времена, а свадьба, в конце концов, это тяжелое испытание.

– Боюсь, Клик, что, оценивая ее характер, скорее стоит говорить о тщеславии или даже корыстолюбии. Поскольку, судя по всему, эта леди согласилась на брак только из-за давления, оказанного на нее семьей, и, кроме того, из-за ее собственной любви к драгоценным камням. Согласно недавно составленному мистером Уинтоном завещанию, после его смерти все драгоценности достаются ей.

– Ого! – сказал Клик, умудрившись вложить в это восклицание две разных интонации.

– До этого мисс Паррадайн была помолвлена со своим соседом по усадьбе, неким Робертом Бристолем, – продолжал мистер Нэком. – Но затем она разорвала помолвку. Скорее всего, Уинтон имел какую-то власть над ее отцом. Вероятно, финансовую. В любом случае свадьбу организовали в спешном порядке, и Уинтон собирался свозить молодую жену в Америку, прежде чем обосноваться здесь.

– И где же произошло убийство – в Лондоне? – спросил Клик, потянувшись за портсигаром.

– Нет, в Эссексе, в деревне Грейс. Там Уинтон арендовал добротный особняк, где устроил домашнюю галерею для хранения своей коллекции. В том числе там была и знаменитая «Огненная роза».

– Хм! Понятно. А учитывая, что бирманские монахи наверняка поставили себе целью отомстить за кражу священной реликвии, он явно напрашивался на неприятности. Я полагаю, что «Мертвая голова» – череп и скрещенные кости – символизирует один из их ритуалов. Возможно, Уинтон перед смертью увидел кого-то из тех, кто охотился за «Огненной розой»? Я признаю, что гипотеза несколько притянута за уши, но все же… Что ж, продолжайте, пожалуйста. Сколько времени прошло от ухода мисс Паррадайн до того, как Калверт заподозрил неладное?