Загадка Ледяного пламени

Будучи в замке, я расспросил герцогского камердинера и узнал, что случилось в ту ночь, когда Том Дэвис отправился выяснять, что происходит с колоколами. Незадолго до его ухода Карстерс угощал его шампанским. Услышав это, я сразу понял, как морфий попал в организм Дэвиса. Однако я с самого начала знал, что если ему ввели именно морфий, то это сделал Карстерс, потому что негодяй всегда имел этот наркотик при себе. Откуда я это знал? Ну, вы помните тот раз, когда сэр Джулиус Солински проехал мимо нас на своем автомобиле? Карстерс в знак приветствия поднес руку к шляпе, его рукав задрался, и я увидел неопровержимое доказательство его вины. Сукин сын пристрастился к подкожным инъекциям морфия – на его руке были отчетливо видны следы от иглы. Не думаю, что остались какие-либо сомнения в том, как умер бедняга Дэвис. Наркотик подействовал не сразу, и бедняга упал без чувств уже на дороге. Тому есть четкое подтверждение. Вы видели, как я рассматривал его ногти? Под ними была дорожная пыль. После этого, я полагаю, Карстерс, следовавший за ним, выжидая момент, набросился на него, затащил в полуразрушенный коттедж и размозжил ему голову кувалдой, которой рушили стены и выбивали балки. Теперь по поводу другого трагического случая, связанного с тем же коттеджем, а именно таинственного исчезновения ребенка, безумия и самоубийства отца. Я полагаю, это есть не что иное, как ловкая выдумка мистера Джеймса Овертона. Герцог сказал мне, что тело Смейла так и не нашли, и утверждение, что он сошел с ума и утопился, основано лишь на его прощальной записке мистеру Овертону. Управляющий впоследствии заявил, будто видел, как тело Смейла выловили из реки в добрых десяти милях отсюда. Разумеется, история об исчезновении ребенка глубокой ночью была еще одной небылицей такого же рода. Меня бы нисколько не удивило, если бы человек по имени Смейл, выдававший себя за отца девочки, на самом деле был капитан Пол Сандрингем собственной персоной. Более того, я считаю, мы можем с уверенностью утверждать, что миссис Мэллори, вдова, с которой все началось, была не кем иным, как сестрой управляющего Эмили Овертон, она же Эмили Костиван, а та, которая изображала ее сестру, – это женщина, которая позже выдавала себя за ее мать.

– Миссис Костиван?

– Да. Думаю, мы установим, что ее и ее мужа ввели в игру просто потому, что у них был племянник, находившийся на последней стадии чахотки. Конечно, история про цыгана, якобы избивавшего его, а потом изрекшего проклятие, которое сбудется, если его похоронят в деревне, – это отборная лапша на уши доверчивого обывателя. Паренька просто-напросто затащили в дом под покровом ночи, и доктор Форсайт совершенно справедливо определил, что пациент находился в обездвиженном состоянии задолго до того, как к нему вызвали врача. А затем, скорее всего, миссис Костиван направила свою энергию на стирку испачканных глиной комбинезонов наших копателей. Эти комбинезоны приносил ей муж, поскольку осмелюсь сказать, что и он, и все прочие – Карстерс, Овертон, Хердоны, все они там порылись; и если бы не бедный Том Дэвис, они могли бы довести дело до успешного конца.

Так закончилось дело о призрачном свете, из-за которого герцог едва не лишился ценнейшего имущества и разгадку которого смог найти только детектив Клик.

Тайна «Огненной розы»

Глава I Ограбление со странностями

Несколько дней спустя суперинтендант Нэком, шумно дыша, в спешке вбежал в квартиру детектива Клика на Портман-сквер, постучал в дверь и осторожно просунул голову в комнату.

Его лицо просветлело, и он с облегчением вздохнул, увидев Клика, полулежавшего в мягком кресле и, по-видимому, предававшегося мечтам.

Хозяин дома поднял глаза на вошедшего.

– Что ж, в кои-то веки вы застали меня врасплох, мистер Нэком. Я был так погружен в свои мысли, что не слышал ни звука. Но присаживайтесь, дружище. Вид у вас встревоженный.

– Да, – согласился суперинтендант. – Я был как на иголках, опасаясь, что в такой чудный день вас потянет на реку, а воспользоваться общественным таксофоном я не рискнул.

– Из чего однозначно следует, что вы пришли сюда не прямиком из Скотленд-Ярда, – заметил Клик. – Так что могу предположить, что привело вас сюда какое-то крайне важное дело.

– Воистину так, – сказал Нэком, – и дело это связано с драгоценностями. Вы помните того молодого американца, которого я показал вам в «Моторе» на прошлой неделе? Он приехал в Лондон по делам, связанным с Панамским каналом, намеревался вскоре вернуться, но в итоге обручился с англичанкой и обосновался здесь.

– Вы про Энтони Уинтона? Конечно, помню. Если мне не изменяет память, он сын калифорнийского миллионера и большой знаток и любитель драгоценностей. Коллекционирует всякие диковинки, я видел их фотографии в «Знатоке». Женщина, которая выйдет за него замуж, никогда не будет испытывать недостатка в уникальных ювелирных изделиях. Кстати, если верить газетам, он должен был сегодня жениться?

– «Был» – очень правильное слово, Клик, – ответил Нэком, понизив голос. – У этого бедняги не будет свадьбы. Его убили…