В таких условиях ливонцы не знали, куда движутся русские, то есть на некоторое время тевтонцы и фохты рижского епископа (это были их земли) должны были выжидать и никто не мог прийти на помощь Пскову.
Лишив Псков немецкой помощи, князь внезапным ударом (изгоном) занял город, захватил гарнизон немцев и их прибалтийских вассалов, сковал их в цепи и отправил в заточение в Новгород.
Итак, СРХ говорит о том, что пришел русский князь с большой армией, псковичи ему обрадовались, немцев выгнали, потому что ливонцы не позаботились хорошенько охранять и поставить там достаточный гарнизон.
Однако встает вопрос, как Александр сделал это. СРХ сообщает о том, что он «выгнал» фогтов, а не захватил город штурмом или осадой.
НПЛ сообщает об «изгоне», т. е. захвате Пскова внезапным ударом.
Если принимать это сообщение буквально, то следует предположить, что вокруг Пскова незаметно передвигалась армия, включая несколько тысяч человек с лошадьми (!). И это не считая прочего обоза, поскольку армию надо кормить, как и лошадей. Такую ораву по лесной тропинке не провести, тем более незаметно. То есть люди двигались по дорогам, скорее всего, проходившим через город или хотя бы около него.
И этого не заметили ни окрестные крестьяне, имеющие в Пскове родственников и деловых партнеров, ни сами псковичи, ни купцы и прочие едущие по торговым путям люди.
Для сравнения заметим, что Копорье брали штурмом, т. е. тевтонцы наладили там караульную службу. Неужели в Пскове такие же тевтонцы этого не сделали? И это с учетом многолетней войны с пруссами и ливами, которые были сильны как раз в неожиданных атаках?
Можно ли допустить, что в самом Пскове – городе, который подвергался то литовским, то немецким набегам чуть ли не каждый год, не была налажена караульная служба?
Представляется, что внезапный удар был возможен, только если ворота города были открыты изнутри, т. е. внезапным он был только для немцев, гарнизон которых, как уже говорилось, был немногочислен.
Следующий вопрос – это судьба пленных. Начнем с того, что в СРХ нет упоминания о том, что кто-то из гарнизона погиб в бою, а о рыцарях-фогтах четко сказано, что их лишили должностей и изгнали.
Существуют разногласия между НПЛ и СРХ относительно судьбы немецкого гарнизона после взятия города.
Летопись говорит, что их взяли в плен, а хроника, что их выгнали (бежали при захвате города?). Но учитывая, что в тюрьме указанные люди сидели недолго (после Ледового побоища пленных обменяли по принципу всех на всех), вполне возможно, этот небольшой эпизод СРХ не заметила. Возможно, он просто не отложился в памяти источника.
Интереснее другое: что произошло с псковскими союзниками немцев? О судьбе Твердилы Иванковича и его соратников, сдавших город иноверцам, воевавшим новгородские земли, и т. д., мы не видим никаких упоминаний в источниках.
Между тем в Копорье с их коллегами по сотрудничеству с немцами поступили очень просто, и летопись честно пишет: их повесили.
Вряд ли псковские переветники смогли бежать – дороги были перекрыты, а город захвачен внезапным ударом. И даже если сам Твердила и кто-то из его окружения мог сбежать, то все его люди так сделать не могли.
Обратим внимание и еще на один загадочный момент.
Согласно Псковской летописи и Житию, когда после Ледового побоища Александр возвращается в Псков, то победителя торжественно встречают духовенство и народ. Логично было бы ожидать речи на тему победы. Недаром в фильме Эйзенштейна Александр Невский произносит знаменитое «Кто к нам с мечом пойдет, тот от меча и погибнет».
Но согласно древнерусским источникам (и Житию, и Псковским летописям), именно этот торжественный момент Александр выбирает, чтобы в ответ на поздравления заявить следующее: «О невежственные псковичи! Если забудете это до правнуков Александровых, то уподобитесь иудеям, коих питал Господь… но забыли все это и Бога своего, избавившего их от плена египетского»398.