Замогильные записки Пикквикского клуба

"Самая древнйшая прерогатива королей — управлять всмъ, кром своихъ страстей. Король Людъ предался самому возмутительному гнву; онъ бросилъ свою корону на полъ, потомъ опять надлъ ее на голову (въ то время короли носили корону на своей голов, a не держали ее въ Тоуэр): затопалъ ногами, билъ себя въ голову; требовалъ отвта y неба, зачмъ его собственный сынъ возмущается противъ него; наконецъ, призвалъ свою стражу и приказалъ запереть принца въ тюрьму; — такое наказаніе встарину короли обыкновенно назначали своимъ сыновьямъ, если ихъ брачныя наклонности расходились съ видами и соображеніями короля, ихъ отца.

"Прошелъ почти годъ съ той поры, какъ принцъ Блэдудъ былъ засаженъ въ тюрьму, и его глаза не видли никакого другого предмета, кром каменной стны, a объ освобожденіи его не было ни слуху, ни духу. Весьма натурально, что принцъ сталъ думать о побг; въ его ум созрлъ подходящій планъ бгства, и черезъ нсколько мсяцевъ онъ привелъ его въ исполненіе, вонзилъ при этомъ столовый ножъ въ сердце своего тюремщика, изъ опасенія, что этотъ бднякъ, имвшій семью, будетъ заподозрнъ, какъ пособникъ бгства принца, и примрно наказанъ раздраженнымъ королемъ.

"Монархъ дошелъ до крайней степени бшенства, когда узналъ о побг своего сына. Сначала онъ не зналъ, на комъ выместить свой гнвъ, какъ вдругъ, къ счастію, ему пришелъ на память лордъ-канцлеръ, здившій въ Аины за принцемъ: въ одно и то же время король отнялъ отъ него пенсію и снялъ съ него голову.

"Между тмъ молодой принцъ, искусно переодтый, бродилъ пшкомъ по владніямъ своего отца; онъ весело и хладнокровно переносилъ все лишенія, поддерживаемый сладкими воспоминаніямъ объ юной аинянк, бывшей невольной причиной его несчастій. Однакожъ онъ остановился отдохнуть въ деревн и увидлъ, что большая часть ея жителей весело танцовала на площади, a лица всхъ ихъ блестли благонамренной радостью; принцъ подошелъ къ нимъ и рискнулъ спросить ихъ, съ чего это они такъ радуются и веселятся.

"— Разв вы не знаете, о странникъ, — замтилъ ему одинъ старикъ, — о, недавней прокламаціи нашего милостиваго короля?

"— Прокламаціи! Нтъ. Какой прокламаціи? — спросилъ принцъ, который, проходя по проселочнымъ путямъ, не зналъ ничего, что происходило на большихъ дорогахъ (если таковыя въ то время существовали).

"- Дло въ томъ, — сказалъ крестьянинъ, — что иностранная двица, на которой хотлъ жениться принцъ, вышла замужъ за благороднаго иностранца въ своей стран; нашъ король, объявляя объ этомъ событіи, приказалъ везд праздновать его, такъ какъ теперь принцъ Блэдудъ, конечно, возвратится ко двору своего отца и женится на принцесс, выбранной его отцомъ; говорятъ, она прекрасна, какъ полуденное солнце. Ваше здоровье, сэръ. Боже, спаси короля!

"Принцъ не захотлъ дальше разговаривать и ушелъ изъ деревни быстрыми шагами. Онъ скрылся въ сосдній лсъ и бродилъ тамъ по самымъ глухимъ мстамъ, бродилъ день и ночь, бродилъ подъ палящими лучами солнца, бродилъ при блдномъ свт луны, не обращая вниманія ни на полуденный жаръ, ни на ночные туманы. Бродя такимъ образомъ изъ лса въ лсъ, изъ пустыни въ пустыню, и желая достигнуть Аинъ, онъ очутился въ Бат.

"Города Бата, впрочемъ, въ то время не существовало, и принцъ пришелъ только на то мсто, гд теперь расположенъ этотъ городъ. Въ то время тамъ не было и признаковъ человческаго жилья, не замчалось слдовъ человка; но была та же прелестная природа, какъ и теперь, то же восхитительное мстоположеніе, та же красивая долина, тотъ же заливъ, т же могучія горы, которыя издали кажутся мрачными, но на близкомъ разстояніи теряютъ свою дикость и представляютъ изъ себя мягкіе, граціозные контуры. Очарованный красотою картины, принцъ упалъ на траву; слезы обильно потекли изъ его глазъ и падали на его распухшія отъ усталости ноги.

"— О! — вскричалъ несчастный Блэдудъ, складывая свои руки и печально поднявъ свои глаза къ небу. — О, если бы мой тяжелый путь могъ окончиться здсь, на этомъ мст. О, если бы эти благодтельныя слезы, которыми я оплакиваю свои несбывшіяся надежды и обманутую любовь, могли мирно течь цлые вка!

"Его мольба была услышана. То было время владычества языческихъ боговъ, которые частенько ловили людей на слов съ предупредительностью, подчасъ тягостною для проболтавшагося смертнаго. Земля раскрылась подъ ногами принца, онъ упалъ въ пропасть, которая мгновенно закрылась надъ его головой, но его горячія слезы продолжали течь, просачиваясь черезъ землю и образуя источникъ теплой воды: текутъ он и теперь.

____________________

Второй разсказъ записанъ м-ромъ Пикквикомъ со словъ странствующаго торговца, передавшаго его въ трактир за стаканомъ добраго пунша собранію изъ нсколькихъ человкъ, и ведется отъ его имени. Онъ носитъ заглавіе:

Исторія дяди странствующаго торговца.