Занимательная история Церкви

Митрополиты стояли над другими епископами как старшие и высшие епископы. Но и митрополиты между собой были неравны. Существовали официально утвержденные списки митрополитов, в которых каждый из них занимал определенное положение. Согласно этим спискам митрополитов рассаживали на соборах: чем выше место, тем больше почета и веса. Митрополиты могли повышаться и понижаться, и это сразу чувствовалось по тому, какое место они занимали на соборе. Епископ Фессалоник, например, когда-то сидел на первых местах, но после подчинения фессалоникийской кафедры константинопольской его значение резко упало, и он спустился на 16 место.

Выше митрополитов стояли экзархи, или архиепископы, под началом которых находилось несколько епархий. В гражданском административном делении им соответствовали экзархи диоцезов, объединявших несколько провинций. Еще выше в Церкви стояли патриархи — они соответствовали префектам преторий. Титул экзарха не прижился, и на практике за митрополитами сразу следовали патриархи. Сначала патриархами называли самых старых и почтенных епископов, потом так стали именовать экзархов, а затем — только самых крупных из них.

Правило 38

38-е правило Пятошестого Трулльского собора гласило: «Отцами нашими положенное сохраняем и мы правило, гласящее тако: аще царскою властию вновь устроен, или впредь устроен будет град: то гражданским и земским распределениям да следует и распределение церковных дел». Это означало, что если новый император возвышал значение какого-нибудь города или приказывал построить новый, тем самым он вносил изменение и в церковную жизнь: возвышенный город превращался в центр округа церковного, то есть нескольких епархий, а селение, возведенное в ранг города, становилось центром новых епархий.

Пентархия

В истории Церкви большое значение имел вопрос о старшинстве церковных кафедр. Представители крупных церквей часто спорили между собой, выясняя, какая из них выше и кому подобает больше почестей. Поставить Александрийскую церковь ниже Антиохийской значило смертельно ее обидеть. Обе ревниво смотрели на константинопольскую церковь, быстро набиравшую вес и оттеснявшую другие, более старые и заслуженные. Еще больше претензии Константинополя возмущали Рим, изначально считавший себя высшим и непререкаемым авторитетом.

До возвышения Константинополя империя имела три столицы: Рим, Александрию и Антиохию. Поэтому и в ранге патриархов Иерусалиму, городу Христа, отводилось не первое, а всего лишь почетное четвертое место. Затем в «тройке лидеров» появился Константинополь, хотя не имел на это никаких церковных прав. Константинопольская церковь не могла похвастаться ни древностью, ни тем, что ее основал кто-то из апостолов, как Римская, Антиохийская и Александрийская. Зато Константинополь был столицей империи, в которой жил император и сосредотачивалась государственная власть. После основания Константинополя прошло совсем немного времени, и уже на Втором Вселенском соборе он был объявлен вторым по значению после Рима, отодвинув Александрию на третье место. Правда, сначала константинопольская кафедра получила только привилегию, но не власть. Константинопольский епископ формально зависел от епископа ираклийского, как своего митрополита: ведь Константинополь был всего лишь городом, а не столицей диоцеза. Он не мог даже официально созвать собор без разрешения своего начальника. Но Константинополь и из этого сумел извлечь преимущество: созываемые в нем соборы не имели никакого статуса, значит, они могли иметь какой угодно статус. На константинопольский собор можно было в любой момент пригласить епископов, проживавших в то время в столице, и решить на нем любое дело.